Проповедник

Мила-Ха

Я продвигаюсь настороженно, крадучись, и замечаю приоткрытую дверь. Любопытствуя, я подхожу к щели и оцениваю комнату. Простая мебель заставляет меня думать, что это кабинет. Я толкаю створку и незаметно проникаю внутрь. Оказавшись внутри, я осматриваю углы в поисках улик. Там стоит потертый металлический письменный стол серого цвета, заваленный документами. На первый взгляд, ничего незаконного. Я продолжаю лихорадочно обыскивать. Ящики заперты. Я ищу ключ на поверхности. Ничего. Я украдкой оглядываюсь и натыкаюсь на большой шкаф. Я бросаюсь к нему, к счастью, он не

заперт. Я открываю его.

Внезапно, без предупреждения, ужас и паника обрушиваются на меня с интенсивностью, которая раздавливает. Мои туфли выскальзывают из ладони. Я прижимаю руку к губам, чтобы подавить икоту потрясения.

Что это такое?

Калейдоскоп фотографий и газетных вырезок ударяет по моей сетчатке. Я тру глаза, словно пытаясь убедить себя, что все эти снимки и статьи нереальны. Но даже если некоторые из них тёмные, я отчётливо узнаю своё лицо. Возвращаясь с работы. В ресторане с Итаном. Перед офисом ФБР с Уоллесом. В своей квартире. Кровь отступает от моего тела. С отвращением к его вторжениям в мою личную жизнь, я навязчиво тру руки, затем плечи. Моё имя обведено красным на редакционных статьях.

Окаменевшая, я понимаю, что игра была сфальсифицирована заранее. С самого начала он знал, кто я, ублюдок. Он манипулировал мной с самого начала, и я угодила в его ловушку.

Как я могла ничего не заметить?!

Мой мозг работает на полную мощность. Всё запутано и в то же время ясно. Эти намёки заставляют поверить, что моё прибытие не было импульсивным моментом. Это был акт, задуманный задолго до этого.

Зачем? Какой интерес я могу представлять для такого человека, как Фентон?

На самом деле, Сюзан была лишь предлогом, чтобы заманить меня в свои сети. Я не просто случайно подвернувшаяся девчонка. Я не поверю в это, не после его насмешливого отвержения идеи «случайности».

Фентон не из тех, кто что-либо оставляет на волю случая.

Я хорошо это поняла. Он всё спланировал. Он, должно быть, чувствовал себя всемогущим, контролирующим, как режиссёр, наблюдающий за спектаклем ужасов, которые он устроил.

Мои кулаки сжимаются. Если бы я была более внимательной, менее сосредоточенной на карьере, я могла бы предвидеть события. Сбитая с толку и опечаленная этим открытием, моё горло сжимается. Я опасаюсь масштабов катастрофы. Мой инстинкт подсказывает мне, что эти снимки — лишь верхушка айсберга, и остальное окажется гораздо более гнилым и коварным. Компьютер в режиме ожидания сопровождает мою находку. Я с трудом сглатываю и, дрожа, нажимаю Enter, пиксели появляются, обнажая мой сарай под разными углами.

Ублюдок! Он шпионил за мной, как за явлением на ярмарке.

— Мэрисса? — окликает меня забавляющийся голос Фентона за моей спиной.

Моё имя звучит как взрыв в моих ушах. Комната сжимается, и я внезапно чувствую себя в мышеловке. В шоке, я медленно поворачиваюсь, скрывая свой гнев, позволяя ему увидеть лишь моё удивление. Просто одетый в свои джинсы, прислонившись к косяку, он смотрит на меня взглядом одновременно самодовольным и демоническим.

Я с тревогой жду решающего момента, когда он спросит,

что я здесь делаю. Вместо этого он смеётся и выпаливает мне:

— Ты выглядишь удивлённой?

— Так и есть.

— Ты не можешь прийти в себя от того, что обнаружила меня столь изобретательным, да?

Двусмысленность этого нарциссического определения не ускользает от меня. Конечно, это очевидное творение безумца, и в то же время это потрясающе.

Совершенно последовательно с ним.

— Я никогда не сомневалась в твоём уме, — признаюсь я.

Он улыбается. Я ненавижу его высокомерие. Эта извращённая ситуация ему нравится. Дёргать за ниточки возбуждает его. Он всё спланировал, включая эту конфронтацию. Теперь, обнажённая, в его власти, я уязвима и беззащитна. Он не убьёт меня. Если бы это была его цель, он бы уже сделал это.

Но какова же она?

Атмосфера наэлектризована, ожидание тяжёлое.

— Готова ли ты исполнить свою судьбу?

Его бредни о пророчестве сводят меня с ума. Переполненная гневом, я взрываюсь.

— Хватит нести чушь! Что это за цирк! — кричу я, указывая внутрь шкафа.

— Вот и всё. Мы здесь, — восклицает он торжествующе.

Он отрывается от косяка и приближается. В его походке есть особая гордость. Подозрительная, я отступаю, стараясь сохранить расстояние между нами.

— Как только я услышал твоё имя и похвалы в твой адрес, агент Ролингс, ты возбудила моё любопытство. И с того момента, как я увидел твоё лицо, ты меня свела с ума, — объясняет он, касаясь своей мозаики слайдов. — Я начал шпионить за тобой и теми, кто вращался вокруг тебя. Я записывал твою жизнь месяцами, и вот тогда я понял, что мы предназначены друг для друга, Мэрисса, — заключает он, возвращая внимание на меня.

Я делаю усилие, чтобы остаться бесстрастной. Простота его повествования, лишённого всякой интонации, делает эту историю ещё более жуткой. Напуганная, я приказываю своим ногам перестать дрожать и сжимаю кулаки, чтобы обуздать свой страх.

Я в руках сумасшедшего.

Никогда ещё я не чувствовала себя такой беспомощной, безоружной перед лицом невзгод.

— Ты сумасшедший! — выдыхаю я ошеломлённо.

— Думаешь? Тебе бы этого хотелось, да? Это бы тебя успокоило, а?

— Но, чёрт возьми! Всё это не имеет никакого смысла!

— Просвети меня. Что имеет больше смысла? — смеётся он. — Кто-то, кто хочет тебя, потому что не может удержаться? Из-за гормонов или химической реакции в мозгу. Или кто-то, кто хочет тебя, потому что так решил? Потому что он сознательно выбрал тебя.

Типичный профиль садистского психопата.

Мне трудно дышать.

— Я растлитель душ, Мэрисса. Если бы ты знала... это так легко в наши дни. Гордыня, зависть, похоть, жадность, лень, гнев и чревоугодие — мои союзники. Ты преодолела шесть. Остался последний рубеж, — добавляет он протяжным голосом.

Я в полной растерянности.

— Что ты имеешь в виду?

— Какую бы цель ты ни преследовала, она потребует от тебя многих жертв. Способна ли ты дойти до конца?

Его тон твёрд, он бросает мне вызов.