Проповедник

Мила-Ха

Тем временем, воодушевлённые его проповедью, его последовательницы вооружаются и занимают позиции, готовые атаковать. Силуэты, выстроившиеся в круг, отбрасывают тревожные тени, которые танцуют на земляной массе по воле пламени. Атмосфера торжественно гнетущая. Напряжение нарастает крещендо. Фентон провозглашает, восклицая:

— Похоть или послушание?

— Послушание! — отвечают они в унисон.

Внезапно, по очереди, они начинают швырять свои камни, которые обрушиваются на Винону, словно метеориты. Её лицо искажено болью. Она

стонет при каждом броске, в то время как эти сумасшедшие нараспев декламируют свой девиз:

— «Всё, что рука твоя найдет делать, делай по силам твоим».

Они целятся, бросают. Один. Потом другой. И ещё один. Моё сердце бешено колотится, и жуткая дрожь леденит мою кровь.

— Сборище психопаток! Она одна из вас! — кричу я, испытывая отвращение к их рабской покорности.

Моё вмешательство вызывает тихий, но мрачный смех мастера церемоний.

— Добрая совесть для твоей души — то же, что моя эмпатия для моей. То есть несуществующая.

— Останови их! У тебя есть власть! Эти сумасшедшие обожествляют тебя!

— Верно, но я хочу, чтобы ты узнала, что происходит, когда у кого-то хватает наглости насмехаться надо мной. Впредь никогда не недооценивай того, кто я есть, и на что я способен, Мэри.

— Где ты видишь мужчину? — плююсь я.

Без предупреждения он хватает меня за затылок безжалостно, затем сжимает в качестве предостережения. Он наклоняется опасно и предлагает:

— Хочешь занять её место?

Я замираю. Дрожь пробегает по позвоночнику. Зловещая интонация, которую он приобрёл, определённо имеет к этому отношение. Как бы то ни было, я остаюсь с открытым ртом.

— Я так и думал, — смеётся он, выпрямляясь. — Так что заткнись и наблюдай.

Его хватка вынуждает меня присутствовать при побивании камнями Виноны. Её скулы и одна из надбровных дуг теперь увеличились вдвое. Её конечности уже покрыты безобразными ссадинами. Её кровь смешивается со слезами. Покорная, она терпит практически безропотно. С отвращением к сцене, я с трудом сглатываю несколько раз, чтобы предотвратить подъём желчи в горло и её извержение на землю. Крошечная часть вины щекочет впадину моей груди.

Я полностью ответственна за эту ситуацию.

Когда Винона начинает пошатываться, ярость и адреналин вырываются в моих венах. Я отказываюсь смириться с тем, чтобы оставаться бесстрастной и выглядеть слабой добычей, как она. Я подскакиваю на ноги и отправляю свой кулак в подбородок Фентона. Он останавливает его с ошеломляющей быстротой и силой. Удивлённая, я цепенею. Он грубо притягивает меня к себе. Искра нездорового удовольствия сверкает в его взгляде.

— Твоя борьба возбуждает меня так же, как и твоя покорность, — насмехается он с улыбкой, вышедшей прямиком из ада.

— Ты вызываешь у меня отвращение! — выпаливаю я яростно, вырываясь, чтобы освободиться из его железных объятий.

— Ты ранишь меня, — издевается он. — Тебе следует быть благодарной, обычно я не делюсь своими трофеями, — признаётся

он мне.

Это откровение действует на меня как пощёчина. Его профиль внезапно бьёт мне в лицо: манипулятор. Нарциссический. Диссоциальный. Перепады настроения. Нетерпимость к фрустрации. Отсутствие раскаяния. «Трофей»!!

Это не просто гуру. Это чёртов психопат!!

— Отпусти меня! — борюсь я, встревоженная этим новым кусочком головоломки.

— Твои причитания приятны, но побереги усилия, нам с тобой ещё далеко до конца, — предупреждает он меня оживлённо.

В панике, мой инстинкт выживания берёт верх. Я ударяю его коленом в живот. Он рычит, отпуская хватку, чтобы уклониться от моей следующей атаки. Я не даю ему времени. Мой локоть вонзается в его солнечное сплетение, а ребро ладони вдавливается ему в гортань. Приложив руку к горлу, с багровым лицом, Фентон ругается, кашляя. Пока он переводит дыхание, я разворачиваюсь, готовая броситься в бегство, но без промедления меня грубо толкают на землю. Я приземляюсь на ягодицы. Текс возвышается надо мной. Я окидываю взглядом озадаченное собрание и понимаю, что никто не придёт мне на помощь. В ярости, наполовину на спине, опираясь на предплечья, я швыряю каблуком в его яйца. Этот ублюдок даже не моргнул. Хищная улыбка растягивает шрам на его лице. Я широко раскрываю глаза от изумления.

Как это возможно?

— Попробуй ещё раз, — дразнит он меня, хохоча.

Пока он собирается поднять меня, Фентон грозно рычит на него:

— Не трогай её! Она моя!

Текс немедленно отступает на шаг. Напуганная, нескольких секунд достаточно, чтобы прийти в себя. Я перекатываюсь на бок и, оказавшись на ногах, устремляюсь бегом в темноту. Я не знаю, куда бегу, но мне нужно выбраться с этой территории. Лес густой, я могу спрятаться в нём. В безопасности, я обдумаю лучший способ действовать.

При условии, что я выберусь целой и невредимой.

Позади я слышу, как кто-то приближается бегом. Шаги становятся ближе. Я ускоряюсь, кривясь. Мои ещё хрупкие межрёберные мышцы болят всё сильнее. Вдалеке я замечаю вход. Я черпаю из последних резервов и мчусь к забору.

— Мэри! Нет! — кричит Фентон вдали.

Я почти у цели. Адреналин, текущий в моих венах, достигает пика, когда внезапно я различаю силуэт, быстро спускающийся по лестнице из будки, которая служит им сторожевой вышкой. Я готовлюсь броситься на забор.

— Не делай этого! — кричит испуганный голос, который, кажется, принадлежит Гэри.

Я игнорирую его, и едва успев положить руки на железо, ослепительный разряд буквально отбрасывает меня назад. Неспособная пошевелить ни одним мускулом, мои конечности и мозг онемели от неприятного покалывания, и огненный язык лижет мой позвоночник. Стон вырывается из меня, когда я чувствую, как боль распространяется к конечностям. Мои веки трепещут несколько мгновений. Мне нужно время, чтобы сориентироваться. Лёжа лицом вниз, кто-то окликает меня: