Проповедник
Шрифт:
— Эй! Ты в порядке? Можешь двигаться? — беспокоится Гэри.
Мой ум оглушён. Я пытаюсь с трудом подняться, но внезапно меня грубо поднимают с земли.
— Прости, Фентон. У меня не было времени предупредить её, — спешит объяснить он, огорчённый.
Нет!!! Не он!
— Она оправится, — сухо отвечает тот, швыряя меня через плечо.
Его длинные шаги поглощают землю.
***
Всё ещё оглушённая, мои глаза закатываются, пока Фентон яростно бормочет. Внезапно мощным
— Отвали... Отпусти меня, — бормочу я.
Сбитая с толку, я удваиваю усилия, чтобы освободиться, но под весом его тела, сокрушающим моё, я в ловушке как никогда.
— О, но это было бы грустно, мы так веселимся вместе, — насмехается он, торопливо снимая рубашку.
Затем он разрывает её зубами. Мои мысли лихорадочны.
Что он делает?!
Мои зрачки скользят по его мускулистому, лишённому волос торсу, лишь подчёркнутому тонкой линией волос под пупком, в то время как мои ноги бесполезно дёргаются во все стороны.
— Ты сказал, что я могу уйти, когда захочу, так что отпусти меня, — кричу я, ослеплённо избиваю его кулаками, не заботясь о том, куда бью.
Он непреклонно принимает удары, отвечая:
— Я солгал.
Мои бёдра плотно зажаты между его, через несколько секунд мои руки тоже обездвижены. Обрывками ткани он привязывает мои запястья к железному каркасу моей кровати. Каждое его движение проникнуто удивительной физической силой. Ужас заставляет меня тщетно бороться с путами, удерживающими меня в плену. Тщетно. Фентон грубо хватает верх моего платья и безжалостно разрывает его. Я внезапно чувствую воздух на груди. Мурашки взрываются на животе. Сидя верхом на моём тазу, он смотрит на меня, довольный.
— Вот, так гораздо лучше, — произносит он тоном, полным нетерпения и возбуждения.
Его свирепые глаза пожирают мою кожу. У меня такое чувство, будто я лежу на алтаре, готовая к жертвоприношению. Моя кровь пульсирует в висках, ревёт в ушах, в то время как сердце готово вырваться из груди.
Удерживаемая силой, я полностью в его власти.
Чувство беспомощности, которое я испытываю, леденит меня до глубины души и напоминает очень плохие воспоминания. Я больше не могу двигаться.
Нет! Я больше не та маленькая девочка.
И всё же страх парализует меня. Всё, что я ещё хоть как-то контролирую, — это мой мозг. Моё подсознание подсказывает мне:
Проглоти свои страхи, Мэрисса, он питается ими.
Я достаточно близко знакома с тьмой, чтобы знать, как её вынести. Я вынесу всё, что Фентон навяжет мне, но я всё ещё буду на ногах, когда адское пламя поглотит его.
— Ты совершаешь серьёзную ошибку, — предупреждаю я, пытаясь скрыть свой ужас.
Он хватает мою
— Хорошенько посмотри мне в глаза, и ты увидишь, что мне плевать.
Я сглатываю, несмотря на сухость во рту. Его губы касаются моей щеки, заставляя меня вздрогнуть. Инстинктивно я отворачиваю лицо от его хватки.
— Не сопротивляйся мне, — сердится он.
— Чего бы ты ни хотел, давай покончим с этим, — отвечаю я, неотрывно глядя на него.
Он смеётся.
— Ты пытаешься взять верх... Так что ли?
Его колени пригвождены по бокам моего таза, он идеально выпрямлен, опустив взгляд, смотрит на меня с вызывающей усмешкой.
— Чего бы ты ни ждал, я не буду умолять.
Его зрачки внезапно отражают безумие и проклятие.
— Не умоляй. Молись!
Его фраза начинается как просьба и заканчивается рёвом. Неистовый, он расстёгивает джинсы и освобождает свою эрекцию.
Что бы он ни делал с моим телом, я не буду умолять его... Никогда.
Его ладонь скользит по его твёрдому, блестящему члену, прежде чем яростно обхватить основание. Видеть меня и унижать таким образом, очевидно, сильно возбуждает его.
Типичный профиль психопата.
Захватить и насмехаться над человеком так, как он использует меня, означает: «Я неприкосновенен: я могу трахать и использовать кого хочу, когда хочу. Никто меня не остановит».
Потерявшись в размышлениях, мои глаза скользят по каллиграфическим надписям на его боку, затем по его длинному члену, который он ласкает, ловко вращая бёдрами. Я замечаю его мужские бёдра, тонко очерченные. Чёртовски сексуально. На мгновение я представляю свой язык, скользящий по изысканному пространству в углублении его подвздошной кости.
Как я могу думать о таком?!
Мои порочные мысли мучают меня. Я отрываю глаза от него и смотрю в сторону с пренебрежительным выражением.
— Смотри на меня, — рычит он, продолжая грубо ласкать себя.
Я игнорирую его. Внезапно его гнев обвивается вокруг моей трахеи, лишая меня кислорода. В панике я извиваюсь. Он сжимает сильнее. Я больше не могу дышать. Мои ногти впиваются в путы.
— Я сказал: смотри на меня!! — шипит он в ярости.
Я повинуюсь, широко раскрыв глаза от изумления. Ярость и жажда убийства, сверкающие в его, пугающи и реальны.
— Выбери следовать за мной, Мэри. «Какова бы ни была твоя собственная вера, именно в моей ты будешь крещён».
Моё горло в огне. Воздух постепенно покидает мои лёгкие.
— Верь в меня! В единение греха и плоти, — проповедует он, ускоряя ритм кисти.
У меня кружится голова. Пелена затуманивает зрение. Мои глаза закатываются.
— О, нет. Оставайся со мной, — одёргивает он меня, ослабляя хватку на шее достаточно, чтобы я не потеряла сознание. — Было бы жаль, если бы ты пропустила грандиозный финал, — задыхается он.