Пропавшие
Шрифт:
— Я должен при этом присутствовать, — заявил Ломборг.
— При вас она не заговорит. Она вообще не заговорит, если в помещении будут посторонние. Нам нужно остаться один на один.
— Тогда я буду слушать за дверью.
— Простите, но я не могу вам это позволить, — сказала Дарби. — Неизвестно почему, но эта женщина мне доверяет. И я не хочу, чтобы что-то это доверие разрушило.
Ломборг заметно напрягся, черты лица его ужесточились. Темные круги у него под глазами были замазаны маскировочным карандашом — хоть сейчас иди и позируй перед съемочными
— Вы собираетесь записывать разговор на пленку? — спросил он.
— Да.
— Я хотел бы взять ее и переписать, прежде чем вы уедете.
— Как только материал будет обработан, я пришлю вам копию.
— Это не просто из ряда вон выходящий случай — это противоречит больничным правилам.
«ТЕЕЕРРРРРРРИ!»
— Доктор Ломборг, я не собираюсь с вами пререкаться. Все, чего я хочу, — это зайти туда и успокоить ее, — сказала Дарби. — Как вы хотите, чтобы я это сделала?
— Сложно сказать, ведь я практически ничего не знаю ни о самом деле, ни об обстоятельствах, при которых была получена травма. Она крайне возбуждена и всячески пытается освободиться от ремней. Вам ни при каких условиях нельзя этого допустить. Даже если у вас получилось поладить с ней вчера, это еще не означает, что сегодня она будет такой же сговорчивой. Не забывайте, что она напала на медсестру.
— Да, я знаю. Доктор Хэскок рассказала мне о вчерашнем происшествии.
— Я имею в виду утренний инцидент, — сказал Ломборг. — Медсестра в полной уверенности, что Джейн Доу все еще находится под действием успокоительного, наклонилась к ее лицу, чтобы сменить повязку. В результате была укушена за руку. Кстати говоря, а что это за цифры и буквы у нее на запястье?
— Мы это сейчас выясняем.
Ну же, занудный ублюдок, дай мне пройти.
— Вам нужно постараться убедить ее, что мы пытаемся ей помочь. Похоже, она думает, что ее насильно где-то держат. Боюсь, это все, что я могу вам сказать.
Рэйчел Свенсон звала на помощь, кровать под ней ходила ходуном.
— Те два джентльмена в белом у дверей — больничные санитары, — сказал Ломборг. — Им не привыкать работать с психически больными. Они смогут ее скрутить, если возникнет необходимость.
— Я это учту, но не хочу, чтобы они или кто-то другой постоянно заглядывал в палату через окно. Ее это может напугать.
Дарби достала диктофон. Он был достаточно компактным, чтобы поместиться в кармане рубашки, и рассчитан на пленку в девяносто минут.
— Я понимаю, что вам не терпится поскорее попасть туда, — сказал Ломборг. — Но и вы поймите меня: если с вами что-то случится, госпиталь за это ответственности не несет. Я ясно выразился?
Дарби кивнула. Она нажала кнопку записи и положила диктофон в нагрудный карман. Казалось, до двери она шла целую вечность. Взявшись за холодную стальную ручку, Дарби попыталась отыскать в памяти какой-нибудь отрывок из прошлого, чувство или образ, за который можно было бы уцепиться как за спасательный круг и не захлебнуться
Дарби глубоко вдохнула и, задержав дыхание, открыла дверь в палату.
Глава 30
Тело Рэйчел Свенсон блестело от пота. Глаза ее были зажмурены, а губы беззвучно шевелились, как будто читали молитву.
Дарби мягкими, осторожными шагами приблизилась к кровати. Рэйчел Свенсон не шелохнулась. Тогда Дарби подошла вплотную и склонилась над Рэйчел, пытаясь разобрать слова, которая та произносила сдавленным, хриплым голосом:
— Один R L, три R L.
Рэйчел монотонно повторяла слова, написанные на запястье.
— Два L R, два R L R R S L — последняя не R, a R.
Дарби положила диктофон на подушку. Она выждала минуту, слушая, как Рэйчел пересказала написанное до последней строчки, а потом начала все с начала.
— Рэйчел, это я. Терри.
Рэйчел открыла глаза и уставилась на нее.
— Терри?! Слава богу, ты нашла меня!
Она, насколько позволяли ремни, рванулась к Дарби:
— Он снова меня поймал. На этот раз мне не выбраться.
— Его здесь нет.
— Нет, он здесь. Я видела его.
— Здесь, кроме нас с тобой, никого нет. Ты в безопасности.
— Он приходил ко мне прошлой ночью. И надел на меня эти наручники.
— Ты в больнице, — мягко сказала Дарби. — Ты по ошибке напала на медсестру.
— Он снова сделал мне укол, и прежде чем заснуть, я видела, как он окидывает взглядом мою камеру.
— Ты в больнице. Люди здесь хотят тебе помочь. И я хочу тебе помочь.
Рэйчел с трудом оторвала голову от подушки. Дарби чуть не вскрикнула при виде ее практически беззубого и кровоточащего рта, скривившегося в подобии улыбки.
— Я знаю, что он ищет, — сказала Рэйчел. Ее ноги и руки заметно напряглись. — Я утащила это из его кабинета. Но он ничего не найдет, потому что я надежно это закопала.
— Что ты закопала?
— Я покажу. Но ты должна помочь мне снять наручники. Я не могу найти ключ. Наверное, где-то выронила.
— Рэйчел, ты мне доверяешь?
— Пожалуйста!Я не могу… Я не могу больше с ним бороться! — сорвалась на крик Рэйчел. — У меня больше ничего не осталось.
— Тебе не нужно больше бороться. Ты в безопасности. Ты в больнице. Здесь тебе помогут почувствовать себя лучше.
Но Рэйчел Свенсон не слушала ее уговоров. Она откинулась на подушку и закрыла глаза.
Этим ты ничего не добьешься. Попробуй зайти с другой стороны.
Дарби взяла Рэйчел за руку и почувствовала, какие костлявые и жесткие у нее пальцы.