Пропавшие
Шрифт:
Кэрол Крэнмор в это время тоже спала. Ей снилось, что на пороге комнаты стоит мама и говорит, что пора собираться в школу. Когда Кэрол проснулась, вокруг по-прежнему была одна лишь темнота, но мамина улыбка все еще стояла перед глазами. Колючий плед сразу же вернул ее к действительности, напомнив, где она и что с ней.
Паника внутри начала нарастать, а потом внезапно исчезла. И странное дело, ей все еще хотелось спать. Последний раз она чувствовала себя такой измотанной прошлым летом у Стэна Петри в Фалмуте на вечеринке, которая затянулась на выходные. Тогда они
Кэрол вспомнила о еде. Может, в нее что-то подмешали? После сэндвича во рту остался привкус мела, да и пока она ела, он казался ей странным. А потом, когда человек в маске захлопнул дверь, на нее вдруг навалилась невероятная усталость. Уже тогда ее это насторожило. Какая может быть усталость? Да она должна трястись от страха! А на деле глаза слипались и постоянно хотелось спать. А еще нужно было сходить в туалет. Срочно.
Она кое-как выбралась из-под кушетки, выпрямилась и нащупала стену Сколько же шагов до того места, где стена обрывается? Восемь? Десять? Пошатываясь, она сделала пару неуверенных шагов, усиленно моргая и всматриваясь в темноту. Но что-то разглядеть так и не смогла. Наверное, так же чувствуют себя слепые люди.
Она нашла унитаз и села. Вдруг, непонятно почему, она вспомнила письменный стол в своей комнате, сидя за которым можно было через окно видеть всю их дурацкую улицу и деревья, укрытые такими красивыми золотыми, желтыми, красными листьями. Она принялась гадать, какое сейчас время суток. День или ночь? Закончился ли дождь?
Поднявшись, Кэрол почувствовала облегчение. Сонливость спала. Но на смену ей пришел страх.
Кэрол понимала, что срочно нужно что-то придумать. Человек, который привез ее сюда, вернется за ней. Голыми руками ей с ним не справиться. Нужно поискать в комнате что-нибудь для самозащиты. Вот кровать, например. Она сделана из стальной арматуры. Можно попробовать раскрутить и вытащить один из прутьев. Им она смогла бы орудовать как дубинкой — ударить того человека так, чтобы он потерял сознание.
Кэрол осторожно пробиралась сквозь темноту, размышляя о человеке за стеной, таком же пленнике, как и она. Она молила Бога, чтобы это оказался Тони. Наверное, Тони тоже не спит и, как она, бродит по комнате в поисках средства обороны…
Внезапно Кэрол стукнулась головой о нечто массивное, вскрикнула и отскочила назад.
Это явно была не стена. У стен не бывает таких ровных и гладких поверхностей. Но если не стена, то что? На раковину тем более не похоже. Это было что-то новое, до чего во время первого рейда по комнате она не успела добраться. Но что же? Что бы это ни было, оно стояло у нее на пути.
И тут она увидела крохотный зеленый огонек, мерцающий в темноте прямо перед ней.
За камерой стоял человек в маске.
Вдруг яркая вспышка света резанула по глазам. Ослепленная, Кэрол отшатнулась, задела раковину, потеряла равновесие и упала.
Новая вспышка.
Кэрол пятилась, а перед глазами у нее плясали то потухающие, то вновь загорающиеся огоньки. Новая вспышка — и она ударилась головой об стену. Ее загнали в угол.
Глава 25
Дарби выехала из дома затемно.
Полдюжины полицейских пытались урегулировать движение
Внимание Дарби привлек патрульный, сжимавший в руках связку поводков, пристегнутых к ошейникам собак-ищеек и собак-спасателей. Дарби не ожидала увидеть здесь собак. В последнее время из-за недостатка бюджетных средств собак на раскрытие дел, связанных с исчезновениями или похищениями, не выделяли. Полиции приходилось обходиться собственными силами.
— Интересно, кто спонсирует ищеек? — поинтересовался Куп.
— Бьюсь об заклад, это фонд Сары Салливан.
Сарой Салливан звали маленькую девочку из Бэлхема, которую похитили из Хилла пару лет назад. Ее отец, местный подрядчик, создал фонд по покрытию вспомогательных затрат на поиски людей, пропавших без вести.
Дарби пришлось подождать, пока копы снимут ограждения с дороги. Едва она завернула за угол, как толпа журналистов и телевизионщиков ринулась к их полицейской машине, наперебой выкрикивая вопросы.
Когда они наконец добрались до дома, в ушах у нее звенело. Дарби захлопнула за собой входную дверь и поставила чемоданчик с инструментами на пол в прихожей. По мере того как она поднималась по ступенькам, сладковатый запах крови становился все сильнее.
Спальня Дианы оставалась такой же опрятной и чистой, как вчера. Один из ящичков трюмо был не до конца задвинут, а дверь платяного шкафа приоткрыта. На полу стоял сейф, переносной, несгораемый — в таких обычно хранят важные документы.
Наверное, сюда приходила мать Кэрол, чтобы взять кое-какие свои вещи, пока дом будет опечатан на время расследования. Дарби вспомнила, как сама собирала вещи, временно переезжая в отель, а в дверях стоял полицейский и следил за каждым ее шагом.
Дарби переступила порог комнаты Кэрол. Золотые предрассветные лучи солнца освещали комнату. Она окинула взглядом поверхности, присыпанные порошком для снятия отпечатков, стараясь не обращать внимания на лай собак, крики журналистов и гудки машин, доносящиеся с Кулидж-роуд.
— Что конкретно мы ищем? — поинтересовался Куп.
— Пока не знаю.
— Отлично. Это значительно облегчает поиски.
В шкафу висела одежда. С нескольких кофточек и брюк еще не успели снять бирки и ценники, которые обычно вешали в магазинах дешевой одежды и на домашних распродажах. Туфли и мокасины выстроились в два идеально ровных ряда по сезонам: в заднем ряду стояли босоножки и летние туфли, а на передний план были выставлены ботинки и сапоги.
Окно комнаты выходило на забор из панцирной сетки и соседский двор с бельевой веревкой, натянутой между задней верандой и деревом. Внизу, в гуще сорняков, виднелась деревянная лестница, наполовину утопленная в грязи. Земля был усыпана смятыми пивными банками и окурками. Дарби пыталась представить, какие мысли рождались в голове Кэрол при виде такого «живописного» пейзажа, как ей удавалось отталкивать это от себя, не пускать внутрь.