Пропащий

Кобен Харлан

Мы смотрели друг другу прямо в глаза.

– Приношу вам свои соболезнования, – сказал он.

– Спасибо.

Он откинулся на спинку кресла.

– Почему вы не хотите сказать, где находится Шейла Роджерс?

– А почему вы не хотите сказать, зачем она вам?

– Когда вы видели ее в последний раз?

– Вы женаты, мистер Пистилло?

– Уже двадцать шесть лет, трое детей, – невозмутимо ответил он.

– Вы любите свою жену?

– Да.

– А если бы я пришел к вам и стал спрашивать о ней, да еще и угрожать при этом… Что бы вы

сделали?

Пистилло кивнул.

– Если бы вы работали на Федеральное бюро расследований, то я посоветовал бы ей ответить на ваши вопросы.

– Неужели?

– Ну, пожалуй, – он поднял указательный палец, – при одном условии.

– Каком же?

– Что она невиновна. Если она невиновна, то чего мне бояться?

– И вы не поинтересовались бы, в чем дело?

– Поинтересовался? Конечно! Потребовал бы… – Он пожал плечами. – Позвольте теперь мне задать вопрос.

Пауза. Я ждал.

– Вот вы считаете, что вашего брата нет в живых…

Я продолжал молчать.

– Но, допустим, вы узнали, что он жив и скрывается и, более того, именно он убил Джули Миллер. – Он выпрямился. – Гипотетически, разумеется… все это лишь гипотеза…

– Продолжайте.

– Что бы вы сделали? Выдали его? Предоставили ему выкручиваться самому? Или помогли?

Молчание.

– Полагаю, вы пригласили меня сюда не для того, чтобы обсуждать гипотезы?

– Нет. Не для этого.

Справа от Пистилло на столе стоял компьютер. Он развернул его так, чтобы мне было видно, и нажал несколько клавиш. На экране появилась цветная картинка. И при взгляде на нее у меня внутри все сжалось.

Обычная комната. Перевернутый торшер в углу. Бежевый ковер. Журнальный столик, лежащий на боку. Полный разгром – впечатление, что по комнате прошел смерч. В центре – мужчина, лежащий в какой-то луже, похожей на кровь. Кровь темная – даже не багровая, а почти черная. Лицо смотрит вверх, руки и ноги повернуты так, словно он упал с большой высоты.

Глядя на экран, я чувствовал, что Пистилло изучает мою реакцию. Я посмотрел на него и опять стал рассматривать картинку.

Он нажал клавишу. Другой снимок. Та же самая комната, но лампы не видно. Опять кровь на ковре, но тело другое, скорчилось в позе младенца. На первом были черная футболка и брюки, на этом – рубашка и синие джинсы.

Еще одна фотография. Здесь видны оба тела: первое в центре комнаты, второе – ближе к двери. Отсюда можно рассмотреть только одно лицо, кажется, незнакомое, а второе…

Меня охватила паника. Кен…

Неужели…

Но тут я вспомнил вопросы агентов. Их интересовал не Кен.

– Эти снимки сделаны в Альбукерке, штат Нью-Мексико, на прошлой неделе, – сказал Пистилло.

Я нахмурился:

– Не понимаю.

– На месте преступления был полный хаос, но нам удалось найти волосы и волокна. – Он улыбнулся. – Я сам не очень разбираюсь в технических аспектах дела. В наше время существуют методы, которые дают просто невероятные результаты. Но иногда оказывается достаточно самых простых вещей.

– Какое

же я имею ко всему этому отношение?

– Кто-то очень старался замести следы, но наши эксперты нашли несколько отпечатков пальцев, не принадлежащих ни одной из жертв. Мы пропустили эти отпечатки через компьютер и сегодня утром получили ответ. – Пистилло подался вперед, улыбка исчезла с его лица. – Как вы думаете, чьи они?

Перед глазами возникла Шейла, моя прекрасная Шейла у окна.

«Прости меня, Уилл».

– Они принадлежат вашей любовнице, мистер Клайн. Той самой, с криминальным прошлым. Той, которую мы почему-то никак не можем найти.

Глава 6

Элизабет, штат Нью-Джерси

Кладбище было уже недалеко.

Филипп Макгуэйн сидел на заднем сиденье своего лимузина. Эта экспериментальная модель «мерседеса» ручной сборки с бронированным покрытием, пуленепробиваемыми стеклами и встроенным баром обошлась ему в четыреста тысяч. За окном, сливаясь в сплошную полосу, проносились витрины дешевых закусочных и обшарпанных торговых центров. Он взглянул на янтарную жидкость на дне бокала, который сжимал в правой руке. Рука не дрожала. Странно…

– Вы в порядке, мистер Макгуэйн?

– Да, – солгал он, бросив взгляд на своего спутника.

Размерами и комплекцией Фред Таннер напоминал старинный нью-йоркский особняк. Лопатообразные ладони заканчивались толстыми, как сардельки, пальцами. Взгляд излучал непоколебимую уверенность. Солидный костюм из дорогой блестящей ткани и золотой перстень с рубином дополняли картину. Старая школа… Перстень был невероятных размеров и бросался в глаза. Таннер не расставался с ним и привык машинально поворачивать вокруг пальца во время разговора.

Лимузин свернул с шоссе номер 22 на Паркер-авеню. Фред Таннер не переставая теребил свой перстень. Ему было уже пятьдесят – на пятнадцать лет больше, чем хозяину. Жесткое массивное лицо состояло, казалось, из одних прямых углов, волосы тщательно подстрижены. Макгуэйн не сомневался – на Таннера можно положиться. Это был хладнокровный, вышколенный убийца, которому милосердие так же чуждо, как вышивание крестиком. Его огромные руки превосходно обращались со всеми возможными видами оружия – Таннер выходил один на один с самыми жестокими бойцами и неизменно брал верх.

Но на этот раз, подумал Макгуэйн, уровень совершенно другой.

– Да кто он такой, этот тип? – спросил Таннер.

Макгуэйн нахмурился. Его собственный костюм был сшит на заказ у Жозефа Аббуда, он снимал три этажа в самой престижной части Манхэттена. В прежние времена его называли бы консильоре, или капо, или еще каким-нибудь другим дурацким словечком. Но это было тогда – теперь все иначе. Подпольные притоны и гангстеры в кожаных куртках канули в небытие, как бы ни старался Голливуд доказать обратное. В наше время нужно иметь офис с секретаршей и составлять налоговые ведомости на компьютере. Заниматься легальным бизнесом.