Пропащий
Шрифт:
Шейла в самом деле была довольно чудной. Да, она любила карточные фокусы. А еще – вишневую колу. Пыталась петь оперные арии и читала запоем. Запросто могла заплакать над телесериалом. Довольно похоже изображала Гомера Симпсона и мистера Бернса (Смитерс и Апу получались у нее хуже).
Но больше всего на свете Шейла любила танцевать. Она закрывала глаза, клала голову мне на плечо и забывала обо всем на свете.
– Прости меня, Уилл, – сказала она, отвернувшись.
– За что?
Она продолжала смотреть вниз, на улицу.
– Иди спать.
Мне хотелось остаться и сказать что-нибудь утешительное, однако я не знал, что именно. Нечто неуловимое возникло между нами, и теперь любые слова могли только навредить. По крайней мере, так мне казалось. Поэтому я совершил страшную ошибку – вернулся в постель и стал ждать.
Но Шейла так и не пришла.
Глава 3
Лас-Вегас, штат Невада
Морти Майер спал мертвецким сном, лежа на спине в своей постели, когда кто-то приставил дуло пистолета к его лбу.
– Просыпайся!
Морти широко раскрыл глаза. В спальне было темно. Он попытался приподнять голову, но пистолет не пускал. Взгляд Морти метнулся к ночному столику… часов там не было. Только тут он вспомнил, что будильника давно нет – с тех самых пор, как умерла Лия и он продал их старый дом с четырьмя спальнями.
– Слушайте, парни, – начал он, – я отдам, вы же знаете…
– Вставай! – скомандовал голос.
Пистолет отодвинулся в сторону. Морти поднял голову и, вглядевшись, различил лицо мужчины, обмотанное шарфом. Ему невольно вспомнилась радиопьеса «Тень» времен детства.
– Чего вы хотите?
– Ты должен мне помочь.
– Я вас знаю?
– Вставай!
Морти покорно свесил ноги с кровати и с трудом поднялся. Голова протестующе гудела: сон прервали в тот момент, когда возбуждение от выпитого уже проходит, а похмелье начинает набирать силу подобно надвигающемуся шторму.
– Где твой саквояж?
Морти немного успокоился. Вот, оказывается, в чем дело! Он присмотрелся, надеясь заметить следы ранений на теле незнакомца, но было слишком темно.
– Вы? – спросил Морти.
– Нет. Она внизу.
Она?
Морти нагнулся и вытащил из-под кровати кожаный докторский саквояж, потертый и рваный, с испорченной молнией. Позолоченные инициалы Майера, когда-то так ярко блестевшие, давно исчезли. Лия подарила ему этот саквояж в день окончания медицинского колледжа Колумбийского университета, больше сорока лет назад. После этого Морти тридцать лет проработал терапевтом и вырастил вместе с Лией троих детей. И вот теперь ему почти семьдесят, он живет один в грязной комнатенке и должен всем на свете.
Игра… Для Морти она была смыслом жизни. В течение многих лет он еще как-то держался, продолжая тянуть лямку, и не давал игре захватить его полностью. Однако в конце концов демоны в его душе взяли свое, как это всегда и бывает.
Кто-то считал, что до поры до времени его сдерживала Лия. Может быть, и так… В любом случае, с тех пор, как она умерла, бороться
– Быстрее, – сказал незнакомец.
– Да-да, сейчас.
Они спустились по лестнице в подвал, где горел свет. В этом здании когда-то помещалось похоронное бюро. Морти снимал квартирку на первом этаже и пользовался подвалом, где раньше хранили и бальзамировали тела умерших.
В дальнем углу подвала был устроен покатый спуск с автостоянки наверху, напоминавший детскую горку. Прежде по нему сгружали трупы. Плитка, покрывавшая стены подвала, начала осыпаться, вода включалась лишь с помощью гаечного ключа, а у стенных шкафов отсутствовали двери. Но воздух до сих пор хранил запах тлена – призраки прошлого не желали уходить.
Раненая женщина лежала на железном столе. Морти сразу увидел, что дела обстоят неважно. Он молча посмотрел на своего спутника.
– Помоги ей!
Морти не понравился его тон. В нем, безусловно, слышался гнев, но главным образом – отчаяние, почти безнадежность. Это была скорее мольба, чем приказ.
– С виду она совсем плоха, – заметил Морти.
Таинственный гость приставил пистолет ему к груди:
– Если умрет, то и ты вместе с ней.
Коротко и ясно. Морти судорожно сглотнул слюну и подошел к женщине. За последние годы на этом столе перебывало множество мужчин, однако женщина попала сюда впервые.
Здесь Морти и зарабатывал себе на пропитание – зашивал на скорую нитку. С огнестрельной или ножевой раной не пойдешь в больницу: врач обязан сообщить куда следует. И таким образом, импровизированный госпиталь Майера не имел недостатка в клиентах.
Он постарался вспомнить, что учили делать в подобных случаях в медицинском колледже. Так, прежде всего дыхание и кровообращение… Женщина едва хрипела, легкие были забиты слизью.
– Это вы ее так?
Мужчина молчал.
Морти постарался на совесть, сделал все, что мог. Хотя разобраться в этой кровавой мешанине было трудно. Главное – стабилизировать состояние, думал он. Стабилизировать, а дальнейшее его не касается.
Едва Майер закончил, незнакомец поднял женщину на руки и заторопился к выходу.
– Если проговоришься кому-нибудь…
– Не в первый раз.
Морти остался один. Нервы гудели – внезапное пробуждение до сих пор давало о себе знать. Он вздохнул и решил снова отправиться в постель. Однако перед тем, как подняться по лестнице, Морти Майер совершил роковую ошибку.
Он выглянул в окно.
Его гость подошел к машине и осторожно, почти с нежностью, уложил свою ношу на заднее сиденье. И тут Морти заметил какое-то движение. Он прищурился, вглядываясь. И вздрогнул, не поверив своим глазам.