Пропащие Души
Шрифт:
– Как и жена Филиппа, разве нет?
– В этом случае виновен не муж, – возразила златовласка.
– Ты так защищаешь покойного короля… будто он твой отец.
– А ты сможешь доказать, что нет?
– Как будто это изменит что-то!..
– А вот этого не знаю даже я.
– Но уж твоя мать точно не королевских кровей. Насколько знаю, она даже не дворянка… может, и не человек. Иначе откуда взялись бы твои жуткие качества?
– Будь же последовательна, Джулия, – холодно улыбнулась гостья. – Или признай Филиппа моим отцом,
– Да просто он тебя пожалел.
– Но ведь и вас тоже? Представляю, как потешился бы на его месте ваш папуля!..
– Филипп всегда страдал мягкосердечием, за что и поплатился в итоге.
– Он был добр ко всем, а сгубил его один подлый предатель, понятия не имеющий о благодарности.
На что Джулия простодушно воскликнула:
– Это вы сделали из Карла злодея, ославили на всю страну. Право победителя, ну конечно!.. А ведь ему было за что мстить.
– Карл – убийца, расчётливый и хладнокровный, – отрезала Анджелла. – Уж его не мучили бы угрызения. А Филипп, если и убил брата, то в честной схватке. И расплачивался за это до конца жизни.
– Бог ему судья, – неожиданно сказала герцогиня. – Бог судья им всем, мёртвым или проигравшим. Но ты – другое дело. Какое право у тебя на трон? Разве может пребывать благодать на тебе, возникшей ниоткуда, из пустоты? Не будет тебе радости и покоя на чужом месте!
– Сестрица, это ведь требует доказательств, – снисходительно, точно ребёнку, возразила королева. – «Ниоткуда», «чужое место»!.. Ты что, уже сама поверила в эту чушь? Оставь её для ваших собраний. Можете провозгласить мальца королём, а меня окрестить исчадием ада – мне до метлы. Но употреблять такие фразы в серьёзном разговоре… – Она пожала плечами.
– А разве не исчадие? – ухватилась Джулия. – Разве ты не связана с иным светом… точнее говоря, с Тьмой, дающей тебе и силу, и власть? Разве не твои прислужницы носятся над страной, погружённой в оцепенение от их разнузданного бесстыдства, а твои жуткие исполины, коих ты, не стесняясь никого, пускаешь на королевское ложе, чтоб упиться их бесовской мощью…
– Всех сразу? – прервала гостья.
– Сразу или порознь – мне не интересно!.. И разве не ты подвергла гонениям тех, кто ещё противится мерзости, захлестнувшей королевство, и кто пытается спасти его от наступающих монстров?
– Речь о чистильщиках?
– Именно!
– Ты с ума съехала, сестра? – удивилась Анджелла. – Какие гонения? Их только не пускают в мой дворец и лишили королевского покровительства. Уж на это я имею право?
– Да просто ты мстишь им!
– Любопытно. И за что?
– Что не признали тебя королевой.
Гостья рассмеялась – похоже, искренне.
– Боже, какая наивность! – сказала она. – По-твоему, в этом их заслуга? Весь год они торгуются со мной точно лавочники, с каждой неделей снижая цену. Скоро
Кажется, и Джулия поняла, что ляпнула глупость.
– Но если вспомнить все козни, подстрекательства, поклёпы ордена, – добавила Анджелла. – Другой бы на моём месте…
– Их бережёт Господь, – пробормотала женщина неуверенно.
– А-а… ну конечно! Выходит, вот что меня сдерживает? – Королева усмехнулась. – Самое смешное, что ты права. Хотя Бог бережёт не только их – тебя тоже. И многих, многих других. Ибо живёт Он во мне и не позволяет вершить низости. Разве не это – главный критерий? А много ли божественного в чистильщиках? Ты ведь знаешь, сестра, что они вытворяют, знаешь!.. Но не хочешь помнить. Или, по-твоему, их грехи искупаются служением?
– При чём тут они? – вывернулась герцогиня. – Ведь ты явилась не для того, чтобы обличать орден. Зачем же? Решила подкупить меня или запугать, почувствовав, что корона ускользает?.. Конечно, трон всегда шатается под узурпатором!
– Сестрица, да ты истории не знаешь, – фыркнула королева. – Не говоря о том, что городишь глупости. Мой трон может шататься десятилетиями – это скорее норма. Но сбросить умелого наездника!..
– А помнишь, что сказано в Уставе Королей про таких, как ты?
– Тебе так хочется короны, Джулия? – спросила гостья. – Именно сейчас, когда стране грозит гибель, когда на нас ополчились Пропащие!.. Думаешь, тебя поддержат бароны, одичавшие до полной невменяемости? Или тебе покорится де Биф, жирующий в Междуречье? Или Устав помешает Луи, правителю дружественной Нордии, оттяпать от королевства едва не треть?
– Если уж тебя настолько волнует благополучие подданных, почему не поручить страну заботам Луи? С его могуществом и связями, с его армией…
– Да потому, что против Пропащих одно спасение: богатыри! – отрезала королева. – Ну ещё, может, великаны, драконы, колдуны – вся это магическая фауна. Есть они у Луи? Даже у меня крепкие парни наперечёт, а уж настоящих силачей… Армия! Ты видела, как бьются Пропащие? Так поспрашивай у тех, кто выжил. А ведь на нас вышло меньше тварей, чем уложили Светлан с Артуром. И мы успели занять оборону, развернуть копейщиков, подвезти баллисты. Но если их будет тысячи, а ударят внезапно?
– Тебя ведь не застали врасплох?
– Благодаря моим «жутким качествам», – улыбнулась Анджелла. – И моим подругам-ведьмам, коих так не жаловал твой брат. Ты представляешь, как важна в войне отлаженная разведка? Уж тут со мной трудно тягаться. А кто есть у Луи? Десяток доморощенных чародеев, недалеко ушедших от базарных трюкачей, и мои продажные вассалы, сами не ведающие, что творится вокруг.
– И всё равно, на тебе нет благодати, – упрямо повторила герцогиня. – Может, оттого и сыплются беды?
– А взойдёт на трон твоя линия, и беды рассосутся, так?