Пропала стриптизерша
Шрифт:
— Понимаю, что ты имеешь в виду.
— У тебя здесь есть какое-нибудь платье в твоем шкафчике?
Как и у всех молодых сотрудников Харта, питающих надежду стать преуспевающими, у Герты в шкафчике всегда висела наготове смена нарядов на случай внезапного срочного звонка во время рабочего дня из Центрального бюро по найму актеров или одной из студий.
— Да, — сказала она. — Есть. И не одно.
— Тогда наряжайся в пух и прах. Перчатки, шляпка и все остальное. Если нас арестуют, я хочу тобой гордиться.
— Как скажете, Док, — согласилась
Харт подумал, неужели она еще в этом сомневается. Герта — самое лучшее, что с ним когда-либо происходило, что вообще может произойти с мужчиной.
— Очень! — заверил он ее и поцеловал.
Широкие подоконники витрин аптеки были освещены, но рецептурный отдел оставался в темноте. Для Харта это не имело особого значения. Он знал, где лежит то, что ему было нужно. Он нащупал в темноте пузырек с антисептиком, ампулу в 100 единиц противостолбнячной сыворотки, стерильный одноразовый шприц и отнес все это в кабинет. Там была комнатка с умывальником и душем — одна на два кабинета, — которую он разделял со своим помощником.
Вводить сыворотку было неудобно. Прежде всего он снял брюки. Потом, глядя в собственное отражение в зеркале, сперва промыл, а потом обработал антисептиком раны на лице и голове. Они были болезненные, но не глубокие.
Закончив, он побрился. Потом, удостоверившись, что у него в шкафу имеется свежевыглаженный костюм, стащил с себя оставшуюся одежду и встал под душ.
От горячей воды по всему телу у него разливалось приятное ощущение. Он долго стоял, наслаждаясь, потом, выйдя из-под душа, щедро намылил лицо и тело. Но тут к шуму падающей воды добавился какой-то новый звук. Где-то вдалеке звонил телефон. Харту потребовалась одна минута, чтобы понять, откуда исходит звук. Это звонит автомат в комнате для персонала.
Опасаясь, что Герта может схватить трубку, он вышел из-под душа, не останавливаясь, чтобы смыть мыло, и бросился в комнату. Герта тоже принимала душ. С полотенцем, обернутым вокруг талии, она стояла у душевой кабинки и с округлившимися от страха глазами смотрела на телефон; с нее стекала вода.
— Не вздумай снять трубку! — сказал ей Харт. Телефон продолжал звонить, громко и настойчиво. Все приятные ощущения от душа моментально исчезли. Жуткая штука, когда на тебя охотятся. Харт даже ощущал запах своего страха. Это был кислый, неотвязный, похоронный запах. Герта проглотила вставший в горле ком.
— Но кто это может быть? Кто может знать, что мы тут?
Харт стер мыло с глаз.
— Понятия не имею! — И тут он вдруг передумал насчет того, что не стоило отвечать на звонок. — Может, нам лучше выяснить? Ответь! Если это полиция, скажешь, что ты — одна из уборщиц и что в аптеке никого нет.
Схватившись одной рукой за полотенце, Герта вошла в телефонную будку и взяла трубку.
— Алло, — сказала она
Страх отчасти отступил. Конечно же! Номера телефона в комнате для служащих не было в телефонном справочнике. Полиция воспользовалась бы телефоном, имеющимся в справочнике. Он протиснулся в будку к жене и взял у нее трубку.
— Да?
— Слава Богу, — с явным облегчением сказал адвокат. — Я тебя нашел. Я подумал было, что ты можешь появиться здесь. И уже полчаса звоню — с тех пор, как закрылась аптека. С тобой все в порядке, Док?
— Относительно, — ответил Харт. Мыло попало ему в глаза и защипало. Герта сняла полотенце, обернутое вокруг бедер, и вытерла им его лицо.
— Что ему нужно, любимый?
Харт покачал головой:
— Не знаю.
Келли же продолжал:
— Я пытался связаться с тобой с тех самых пор, как ты повесил трубку в Ньюпорте. Ты меня неверно понял, Док. Я все время был на твоей стороне. Просто мне хотелось удостовериться, что ты говоришь правду.
— Теперь я это понял, — сказал Харт. — Как только прочел сегодняшние газеты. Спасибо.
Он хотел было сказать что-то еще, но неожиданно до него дошло, что без полотенца их обнаженные тела тесно прижаты в будке лицом к лицу. Но Герта без всякого смущения широко ему улыбалась.
— Док, ты еще слушаешь? — спросил Келли.
— Слушаю.
— Что тебе удалось узнать в Ньюпорте?
— Бонни могла выбраться с яхты другим путем, по крайней мере, она могла попасть в каюту капитана — в стене ванной комнаты был лаз, ведущий в каюту капитана.
Келли не удивился этому.
— Я так и подумал, когда услыхал, что они спалили яхту. Полагаю, вы с Гертой оттуда отправились в Мексику.
— Мы только что вернулись. И Бонни действительно была в Энсенаде, как говорила Пегги.
— Хорошо, — с энтузиазмом ответил Келли. — Теперь о причине, по которой я звоню и хочу тебя предупредить. Выписан ордер на арест вас обоих. Поэтому старайтесь не попадаться полиции на глаза и не появляйтесь в людных местах в течение следующих нескольких часов.
У Харта и так не было никакого намерения сдаваться полиции, но он хотел услышать доводы Келли.
— Почему? — спросил он.
— Потому что, — отвечал Келли, — на Мэнсона и Гарсию оказывают давление, а кроме того, гораздо проще держать клиента подальше от тюрьмы, чем потом его выцарапывать оттуда. Я говорил тебе, что нанял Джима Мастерсона?
— Да.
— Ну, это того стоило. Джим и его ребята многое откопали. Например, Диринг последние девять месяцев накапливал оплаченные счета своих клиентов. А сегодня утром получил у компании страховку за жизнь Бонни. Наличными. Что касается всей этой возни со сгоревшей яхтой и вокруг дома, мы полагаем, он готовится смыться. Джим уже давно выставил двоих своих парней следить за его домом, и теперь, когда я знаю, где ты, мы с ним собираемся поехать туда и заставить Диринга во всем признаться.