Пропагандист

Коруд Ал

— И песни можно вставить?

— Пробьем.

— А милиция как отнесется?

— Мы сейчас как раз работаем при МВД. Я думаю, о тяжелых послевоенных днях там до сих пор вспоминают.

Говорухин все-таки профессионал, тут же сделал стойку:

— Подождите, ведь мы можем спросить у очевидцев. Получится ознакомиться делом о «Черной кошке»?

Ракитин стукнул себя по лбу:

— Так ведь еще жив прототип Шарапова. Как я сразу дурак не догадался! Владимир Фёдорович Чванов. После выписки из госпиталя, куда попал с фронта с тяжёлым ранением, полученным

в боях под Ельней, он был направлен в милицию. Начал службу с помощника оперативного уполномоченного в Дзержинском районном в Марьиной Роще. Потом был назначен на должность начальника уголовного розыска этого отделения. Затем по приглашению Тыльнера перешёл в МУР. Занимался раскрытием самых резонансных краж. Например, раскрыл знаменитую кражу и вернул музею в том числе похищенные награды И. В. Сталина. Ему поручали не только кражи, но и поиск серийных убийц, именно он вышел на такового по прозвищу «Мосгаз».

Анатолий ахнул:

— Ничего себе у тебя память!

— Так это же человек легенда! И хорошая память для юриста крайне важна.

У Говорухин зажглись глаза:

— Надо обязательно с ним встретиться. И даже больше, пригласить его на картину в качестве консультанта. Где он сейчас?

Ракитин задумался, затем снова хлопнул себя по лбу:

— Так он только что перешел в Главное управление уголовного розыска МВД СССР, руководить отделом по борьбе с организованными преступными группами.

Мерзликин ахнул:

— То, что доктор прописал! Нам есть, о чем с ним поговорить и кроме кино.

Режиссер перевел взгляд с одного молодого человека на другого. Выглядят очень моложаво, а рассуждают, как опытные и пожившие люди.

— Ребята, я слышал о вас. Слухи расходятся быстро. Эт правда, что…?

— По мере необходимости мы все расскажем. Но сейчас лучше…

Говорухин поднял руки:

— Понял! Давайте о деле. Вы сможете уговорить Чернова?

— Без проблем. Щелоков прикажет, он подчинится.

Вот сейчас смешно выглядел Говорухин. Он поправил галстук:

— Однако у вас и связи. Тогда я в деле!

— Остаются Вайнеры. Им может не понравиться, что мы бежим впереди паровоза.

— Ничего, — успокоил Алексея режиссер, — у меня есть для них тяжелая артиллерия. Разрешите ненадолго отлучиться. А вы пока закажите себе чего-нибудь. Тут неплохо кормят.

Мерзликин повернулся к товарищу:

— Заплатишь?

— А ты чего?

— На свадьбу коплю, — буркнул Анатолий, затем, заметив выражение лица Алексея, пояснил. — Насели на меня все. И кураторы, и с Совмина Орготдел, да Снежана. Так что скоро нас распишут, и ордер на квартиру дадут. Но в дом все надо на свои покупать.

— Понятно, — осклабился Скородумов и тут же подначил. — Вот никак от тебя не ожидал такого смелого и решительного шага.

Мерзликин обиделся:

— Я не бабник! И Снежа своя, с ней намного проще. Чую, с местными мы не сойдемся. Мы из разных миров. Так чего терять?

Вот тут задумался уже Алексей.

Они кушали, выпивали, когда около их стола раздался до дрожи знакомый голос.

— Слава, что за срочность? Мне к спектаклю готовится. Да и днюха послезавтра.

—

Присаживайся! Знакомься. Это Анатолий и Алексей. Им есть что нам предложить. И ты точно об этом не пожалеешь.

Высоцкий с интересом глянул на попаданцев. А те порядком оробели и замерли. Это же легенда почище Ильича! С виду и не скажешь. Невысокий, со стройной фигурой гимнаста и странным, слишком взрослым лицом. Красавцем не назовешь. Разве что голос до дрожи особый. Известный актер что-то заподозрил и также чересчур внимательно разглядывал молодых людей.

— Ребята, я не памятник.

— Это здесь. У нас вы легенда.

Владимир по-актерски ловко стукнул руку об руку.

— То-то я думаю, что-то там непонятно. Вы же из этих…

Мерзликин сконцентрировался:

— Да. Мы из будущего.

— И как там?

— По-всякому. Но многое вам не понравится.

Их прервал Говорухин:

— Может, вернемся к делу? Мне на днях улетать в Одессу.

— Конечно!

Они почти не пили, разве что минералку. Высоцкого идея фильма захватила сразу. Только что его трудоемкость и большая занятость поначалу насторожила. Но известие о том, что фильм станет культовым и во многом благодаря его участию здорово успокоил артисат. Да и в эту эпоху он мог получится намного лучше. Резче, острее и правдивей. Плюс препонов будет меньше, а денег выделят больше. Высоцкий, как и все артисты, страдал тщеславием. Успех был для него событием крайне важным.

— А почему вы все называете этот пусть и хороший фильм пиком моей карьеры? Неужели дальше не потянул.

— А дальше вы умерли.

Мерзликин покосился на товарища. Чего это того понесло? Мог бы и поделикатней сказать. Семеныч потемнел лицом. Глаза лихорадочно вспыхнули.

— Отчего?

— Наркотики! И алкоголь.

Высоцкий сжался. Высказано ему было с неким намеком:

— Учить меня будете?

К удивлению Анатолия, ответ Алексея был крайне жесток. А тот вовсе не тихоня! Он мог неплохо заработать в Москве будущего с таким характером.

— Если надо, будем! От зависимости следует немедленно избавляться. Вы принадлежите не себе, а народу. И у меня есть для вас хороший способ.

Говорухин мягко произнес:

— Володя, ты бы их послушал. Сколько всего не написал и не сыграл. Сам подумай.

Высоцкий жестко бросил:

— Считаете, я не пробовал? Но душа у меня такая, болит время от времени и бередит. Потом, как понесет…без остановки. Чуть помедленнее кони…

Скородумов внезапно спокойно срезал артиста:

— У меня есть железный способ. Он вам поможет установить и душевное равновесие. Я даже знаю человека, кому такое по силам. Живет, правда, далеко.

Режиссер с интересом глянул на худощавого и на вид мягкого молодого человека.

— В СССР?

— Нет. В Азии. Но он сюда приедет. Помощь не только вам нужна.

Высоцкий заметно нервничал, затем решился:

— Думаю, вы знаете, что делаете. Я согласен. Пусть этот фильм станет первым из череды последующих. Я хочу в жизни еще сыграть много ролей. Слава, сможешь обеспечить мне свободный график? Чтобы спектакли и концерты не пропускать?