Пронзая ветер
Шрифт:
Сколько это продолжалось, Ланетта не знала. Понятие времени перестало существовать, потеряв всякую ценность. Шум битвы вытеснил ток крови, бешено стучавший в голове. Азарт тоже растворился в этом стуке без остатка. Осталась только отчаянная одержимость, решимость продержаться еще одно мгновение, пережить еще одного монстра.
Когда в глаза девушки брызнул ослепительный дневной свет, она подумала что умирает. Вихрь споткнулся, рухнув на колени, и Ланетта безвольной куклой перелетела через него.
Пепел был теплым и мягким, и он был всюду. Легкие хлопья, медленно кружа, укутывали темным одеялом землю. Сквозь лохмотья
Темнота была повсюду. Горячая, почти обжигающая. Гневная. Она взирала на меня миллиардами черных глаз, пронзая насквозь и обвиняя.
— Как ты посмела! Я не подчиняюсь тебе!
— Что посмела?
— Призвать меня… Ты — не Арона и никогда ею не будешь. Я не хочу служить тебе!
— Так не служи.
— Но ты призвала меня!
— Не перекладывай вину на чужие плечи. Ты пришла, потому что захотела.
Тьма взорвалась, выворачиваясь наизнанку и превращаясь в Серебряную Драконицу. Очень большую. Очень разгневанную.
— Откажись от себя. У вас теперь есть Развоплотитель. Пронзи свое сердце. Так ты сделаешь счастливыми Коросса, Арону, меня… Уйди, и я прощу тебя.
Я коротко хохотнула:
— Тогда что даст мне твое прощение?
— Отсутствие ада, в который я превращу твою жизнь, если ты откажешься.
Самомнение Драконицы бесило.
— Я только что побывала в аду. И, увидев свет, победила его. Одолею и тебя.
— Что же, попытайся! — зловеще расхохоталась Драконица.
Раздался щелчок, и в меня ворвались звуки внешнего мира. Вот только пошевелиться я не могла, словно впав в летаргический сон.
Долину в месте Разлома было не угнать. Она вся покрылась черными хлопьями пепла, который лениво колыхался под легкими дуновениями ветерка. У самого подножья Горы на сложенных одеялах неподвижно лежала девушка, в которой она с удивлением узнала саму себя. Сидящий рядом с ней Коросс задумчиво вертел в руках подвеску в форме пирамидки, которую когда-то Ланетте подарил Лэппиус. Молодой человек крепко сжал башенку в ладони и усталой улыбкой поприветствовал подошедшего Клиосса.
— Как она?
— Длительный сон пойдет ей на пользу… Лепэр, скажи, в чем мы ошиблись?
Тот сочувственно посмотрев на
— Прости, я не знал, что все так получиться. Когда я нашел Ланетту и вручил ей Амулет Корна, он не захотел активироваться. Я делал все, что мог. Даже решил научить ее стрелять из лука и фехтовать. Я пытался сделать Лани точной копией Ароны, но Амулет молчал…
— Почему ты не забрал у Лани Амулет?
— Я хотел, но все надеялся, что он сработает. Решил, навещу Эолу, вернусь и тогда уже заберу. Я по-своему привязался к своей питомице…Но какое нелепое стечение обстоятельств! Именно в мое отсутствие ты решил сделать портал в мир Лани. И не куда-нибудь, а в мою хижину.
— Твой дом показался мне весьма удобным местом. Ланетта бывала в нем достаточно часто. К тому же это было местом Силы…
— … которым я сам неоднократно пользовался для перемещений, поэтому он был стабильным, — ворчливо заметил Лепэр. — Именно это и сбило твои расчеты. Магический фон от активации межмировых порталов обычно очень силен. Поэтому-то еще на заре Митриля я поселил в Лесу Верховного Правителя Стража. Он не только с удовольствием поглощал излишки магической энергии, но и охранял мой замаскированный портал. На протяжении многих лет никто, кроме Диогэла, ни о чем и не подозревал. Но перед последним моим прибытием Торрэл выкрал ключ от логова Стража и запер его.
— Зачем? — заинтересовался Коросс.
— Искал тайный вход в подземелья Дома Пути, которые, как и кросские катакомбы, имеют свои тайны, — пожал плечами Лепэр. — В результате, когда я очередной раз посетил Митриль, все маги из близ лежащих окрестностей знали о внезапно возникшем портале. Не успел я вселиться в Отона, как был окружен людьми Данэла, а потом препровожден в Дом Пути. Так я оказался пленником собственной племянницы. Диогэла, знающего обо мне, в это время во дворце не было, и Тагиль решила сделать из меня игрока для своей первой Арены. И сказать ведь ей ничего нельзя было. Вряд ли она бы поверила, что безграмотный валгавец на самом деле приходится ей дядей.
— А когда портал активировался второй раз, все буквально встали на уши, — покачал головой Коросс.
— Появление в Митриле Лани трудно назвать незаметным, — хмыкнул в ответ Клиосс.
Некоторое время они молчали, каждый думая о своем, а потом Коросс с досадой спросил:
— Что тебя, вообще, понесло в Митриль? Ты же не собирался возвращаться.
— Тосковал. Вот и навещал Миотополь время от времени. Наблюдал издали за своим сыном, узнавал, как дела в когда-то созданном мною королевстве, и каждый раз все мечтал навестить жену. Вот только с последним все никак не срасталось. Трусил, наверное, — криво усмехнулся Клиосс. — В свое последнее посещение твердо дал себе обещание — найду Даоссу и попробую все исправить. А вместо этого попал в плен к Тагиль.
Коросс покачал головой.
— Почему ни ты, ни Диогэл за все это время не сказали Линноку, кто он? Почему он своим пусть и не родным отцом считал Скульптора, а не тебя? Они оба серьезно рисковали отправиться на Арену, пытаясь тебя вызволить.
— У Линнока вначале не было ни намека на то, что он станет магом. А Драконом — и подавно. Тогда я думал, что лучше ему не знать о том, кем он мог бы быть. Когда же магия в нем начала пробуждаться, стало слишком поздно. Для всего Митриля он уже Шут. Из Шута в Короли? Вряд ли королевство выдержит подобное потрясение.