Пронзая ветер
Шрифт:
Шут собрал разбросанные у порога дрова, и принялся растапливать печку.
— Похлебку сварить сумеешь? — спросил он, когда веселое пламя принялось лизать поленья.
Девушка кивнула.
— Ну и отлично, — обрадовался молодой человек. — Будет чем заняться, пока меня не будет. И сама не будешь скучать, и меня накормишь. А то одним сухариком за весь день сыт не будешь.
Шут полез в шкафчик за крупой и со злостью выругался:
— Вот, Мрак! Всю крупу испортили! Ты права — на редкость отвратительные твари. Ну, ничего, сейчас защиту против грызунов
Он извлек с полки мешочек и начал обходить избу, посыпая пол, полки, края стола серым порошком, что-то негромко бормоча при этом. Проголодавшаяся девушка подошла к Шуту.
— Я могу перебрать крупу, — застенчиво предложила она.
Когда Шут случайно задел ее рукой, подавая миску с жалкой горкой крупы, она густо покраснела и миска вылетела из ослабевших рук.
— Когда обожание вредит продуктам питания, с ним следует начинать решительно бороться, — изрек Шут, успевая подхватить миску.
Поставив утварь с так и не успевшей рассыпаться крупой, он ловко вытащил из волос девушки злополучную заколку.
— Все, Ланетта. Ты свободна.
Девушка замерла, с изумлением уставившись на Шута.
— Что, сердечко больше не трепещет в груди при виде очаровательного меня? — усмехнулся он, бросая заколку в кошель, приточенный к его поясу.
— Это ужасно, — прошептала она, закрывая пылающее лицо руками.
— Да ладно, не о чем беспокоиться. Это всего лишь магия. Ты же не виновата, — махнул рукой Шут.
Он быстро свернул придворное платье Ланетты в тугой сверток и отправил его в заплечный мешок.
Ланетте захотелось плакать. Невидящими глазами она уставилась на крупу, силясь проглотить рыдания.
— Ты будешь крупу перебирать или так сваришь? — подозрительно спросил Шут. — Предупреждаю, с крысиными какашками есть не буду. У меня принципы!
— Что у вас за мир такой, — не выдержав, всхлипнула девушка, — никому нельзя верить!
— Мне верь! — разрешил Шут, — Я благородный спаситель глупых девиц.
Но Ланетту прорвало. Напряжение прежних дней выплеснулось из нее. Когда, насупившись, Шут закинул мешок за плечи и направился к двери, девушка, шмыгая носом, жалобно взмолилась:
— Не бросай меня. Я уже успокоилась.
Вздохнув, он подошел к Ланетте и обнял ее.
— Я ненадолго, Лани. Только помогу Скульптору, а потом мы будем с тобой свободны, как ветер. Ты, главное, похлебку свари. Сама поешь, да мне тоже обязательно оставь. А то с сухариками нехорошо как-то получилось. Не по товарищески.
Улыбнувшись сквозь слезы, она кивнула, и Шут выскользнул из избушки, плотно прикрыв за собой дверь.
Вскоре похлебка была сварена, но Шута все не было. Вяло положив себе немного варева в тарелку и съев несколько ложек, Ланетта прилегла на сундук. Она сама не заметила, как заснула. Снился ей небесный простор и ветер, которому невозможно было противиться.
Живые туманы
Ланетта проснулась от шороха. Открыв глаза, она увидела огромную крысу, нагло сидевшую на столе.
Ланетта хотела рассмеяться, но неожиданно в углах стола появились четыре завихрения из мелких темно-серых частиц. Чуть раскачиваясь, они замерли в воздухе, а затем начали двигаться в сторону зверька, увеличиваясь в размерах и наращивая скорость вращения. Крыса, не видя в них угрозы, спокойно продолжала смаковать нехитрое угощение. Когда первый вихрь коснулся хвоста, крыса подпрыгнула. Она рванулась в сторону и боком задела другой вихрь, опалив шерстку. Крыса развернулась и, нырнув между сходящимися завихрениями, подступающими к ней с двух сторон, прыгнула на сундук, где лежала Ланетта, и юркнула к ней под одеяло. Девушка вскрикнула от неожиданности и омерзения. Она попыталась скинуть крысу, но зверек крепко вцепился в одежду коготками, отказываясь выходить из укрытия. Вихри прошлись над девушкой, не пытаясь к ней прикоснуться, а затем спустились на пол, присоединившись к другим завихрениям, взявшим трех крыс в кольцо. Когда вихри вплотную подошли к грызунам, те исчезли в ярких вспышках синего пламени.
Ланетта почувствовала жалость к спрятавшемуся под одеялом зверьку.
— Ладно, живи, — разрешила она.
И крыса сразу расслабилась, убрав коготки. Словно поняла, что сказала ей девушка. Это умилило Ланетту. Она осторожно погладила крысу по жесткой шерстке.
Запах горелой плоти был так силен, что Ланетта серьезно задумалась о том, чтобы нарушить запрет Шута и выскользнуть наружу. Но тут вихри опали. В избушке разлился приятный аромат пряных трав. Точно так же пах крылатый лев, что ей повстречался в кустах.
— Все в порядке. Выходи, — сказала Ланетта, откинув от себя одеяло.
Крыса не спешила убегать. Устроившись поудобнее на животе девушки, она принялась вылизывать подгоревший бок. Ланетта осторожно провела пальцем между ушей зверька. Он замер, пристально рассматривая девушку черными бусинками глаз. Ланетта рассмеялась, когда после нескольких таких поглаживаний, глазки подернулись пеленой. Зверек зевнул, показав розовый язычок и острые зубки. Крыса свернулась клубочком и затихла, а Ланетта, не желая тревожить прикорнувшего на ней страдальца, скоро задремала вместе с ним.
Во сне она снова оказалась в небесном просторе. Только теперь все было в серых клубящихся облаках. От них несло такой беспросветной тоской, что Ланетте захотелось немедленно выскользнуть из них. Но когда она начала спуск к синему просвету неба, сильный порыв ветра швырнул ее обратно. Ее закрутило волчком, а когда, наконец, удалось остановить бешеное вращение, вокруг была лишь серая пелена. Саму девушку окружал прозрачный кокон. Он слегка искрился при соприкосновении с наиболее темными языками туманами.