Прокурор срывает печать
Шрифт:
Безусловно, белье для стирки, лежащее на постели, — весьма примечательный факт. Обратите внимание, двери номеров в отеле не снабжены пружинными, защелкивающимися замками. Я убежден, что, вернувшись к разборке белья, постоялец потом по какой-то причине покинул номер. Возможно даже — и это предположение не выходит за рамки допустимого, — его специально выманили из номера при помощи хорошо разработанного плана.
Вы, конечно, понимаете, джентльмены, что могло произойти в этом случае. Думаю, мне даже не надо и упоминать об этом. Бесшумная тень возникает в дверях соседнего
Через некоторое время возвращается жертва. Все, что еще недавно так его волновало, больше не беспокоит этого человека. Он утомлен длительным путешествием, возможно, в битком набитом автобусе или в столь же переполненном поезде. Человек голоден, он подвигает стул поближе к столику под белоснежной скатертью с соблазнительным набором блюд и наливает дымящийся черный кофе. В чашку добавляются густые сливки, сливки, которые теперь можно найти лишь в деревне, там, где есть молочные фермы. И затем, джентльмены…
Карр выдержал драматическую паузу и протянул руку, как бы захватывая воображаемый кусочек сахара.
— …затем он берет сахар, один кусок, второй. — Пальцы Карра повторили все действия воображаемого персонажа, подняли сахар, донесли его до чашки кофе и опустили туда. — Он помешивает кофе ложечкой, раздумывая о своих делах, совершенно не подозревая, что держит в руках смертельный яд.
Карр опять сделал паузу.
Брэндон недовольно задвигался, явно намереваясь что-то сказать.
Селби остановил его взглядом.
— К этому моменту, — продолжал Карр своим чарующим голосом, — кофе остыл настолько, что его можно пить большими глотками. Обратите внимание на важность этого момента, джентльмены, потому что это не только совпадает со всеми фактами, но и вытекает из выдвинутой мною теории. Для совершения убийства абсолютно необходимо, чтобы кофе простоял достаточно долго и слегка остыл. Итак, все готово. Жертва держит чашку в руках, успевает сделать два или три глотка, прежде чем чувствует странный аромат и весьма неприятный привкус, ставит чашку на блюдце, берет салфетку, начинает подниматься со стула и падает лицом вниз.
Следуют конвульсии, последняя отчаянная попытка доползти до телефона… Тело содрогается и замирает в смертельной неподвижности. Убийца покидает отель, чтобы раствориться в бесконечном безликом потоке вечно меняющейся толпы.
Возможно, я слишком сфокусировал внимание на драматической стороне дела, джентльмены, но это лишь потому, что мы, по-видимому, имеем дело с почти совершенным преступлением. И, без всякого сомнения, с весьма загадочным преступлением, пробуждающим у меня живейший интерес, в силу того что оно открывает множество вариантов и необычных обстоятельств, с которыми
— Все это очень хорошо, — сказал шериф, — но покойный не потянулся торопливо к завтраку, потому что он…
Селби пришлось срочно вмешаться:
— Значит, если я правильно понял, вы сделали внушение Фарли за его поведение?
— Ну конечно, и очень серьезное. Ему нечего скрывать, и следовало все откровенно рассказать. Я очень хорошо понимаю, майор, что первоначальный отказ давать показания — еще одна черная пометка в его кондуите. Но, уверяю вас, Фарли полностью убедил меня в своей невиновности.
— Вы намерены представлять его в суде?
Брови Карра поднялись в недоумении, продемонстрировав нелепость вопроса.
— Но я уверен, что ему не будут предъявлены обвинения.
— А в том случае, если все же будут, вы станете защищать его?
— Ну что ж, медленно произнес Карр, — мы заглядываем в гипотетическое будущее, но я могу уже сейчас заявить, что ответ будет утвердительным. Я всегда стою за торжество справедливости и стремлюсь в первую очередь защищать малых и гонимых. И сейчас перед нами человек, бесспорно нуждающийся в спасательном круге, который я могу ему бросить, человек, возможно имевший несчастье оступиться, но потом делавший отчаянные попытки исправиться. Да, джентльмены, если ему будут предъявлены какие-то обвинения, можете быть уверены — я буду представлять его интересы в суде.
— Ладно, пока все, — сердито произнес Брэндон. — Намерен он сейчас сделать заявление?
— Я не вижу причин для отказа от этого. Но полагаю, мне следовало бы присутствовать при этом просто из вежливости, и, кроме того, если он все же будет обвинен, я буду его адвокатом.
— Мы выслушаем заявление позже, а сейчас шериф хотел вас кое о чем спросить, — сказал Селби.
Брэндон изумленно взглянул на друга, пытаясь понять, что у того на уме.
— Ну конечно, — дружелюбно согласился Карр. — Я к вашим услугам.
— Я не знаю, насколько вы знакомы с обстоятельствами, сопутствующими обнаружению тела, — заметил Селби.
— Практически совсем незнаком, — ответил Карр. — Впервые я услышал об этом, когда Фарли нашел меня в здании суда, да и то это была информация, основанная на разговорах персонала гостиницы, слухах, сплетнях. Вы знаете, что это такое, джентльмены.
Селби согласно кивнул и сказал:
— По-видимому, заняв номер, этот человек, зарегистрировавшийся под фамилией Рофф, позвонил в цветочный магазин и попросил прислать цветок белой гардении.
— Ах вот как, — без всякого выражения произнес Карр. Лицо его стало похоже на деревянную маску.
Селби не сводил с адвоката глаз.
— Получилось так, что я заметил вас у поезда, на котором я прибыл сегодня утром.
— Я вас не видел, — сказал Карр. — Едва ли я мог предположить, что вы приехали в Мэдисон-Сити. Кроме того, — мундир, так много мундиров в наши дни.
— Дело не в этом, — прервал его Селби. — Суть в том, что у вас в петлице была белая гардения.
— Была, — согласился Карр, — бесспорно была.