Шрифт:
Пролог
Два силуэта в скорбной тиши
– Хозяйка встретит нас у ворот.
Белая, слегка забрызганная грязью машина выехала на проселочную дорогу. На переднем сидении находилась рыжеволосая девушка, которая с любопытством глядела по сторонам.
– Дом расположен вдали от всех коттеджей. Прямо у самого леса. Тебе не кажется это странным?
– А что странного? – хмыкнул в ответ мужчина, сидевший за рулем. – Нас предупредили, что
– Да, верно. Шикарный лес и никакой цивилизации. Я уже чувствую прилив сил. И вижу бордовые стены. Вон там. – Она указала вдаль, вглядываясь в просветы между ветвей. – Мне пока все нравится.
Эля – так звали девушку – ощутила легкую дрожь в пальцах. Захотелось скорее запечатлеть прекрасный вид из окна машины. Она не стала сдерживать свой порыв. Вынула из рюкзака фотокамеру и начала делать снимки.
– Местные жители рассказывают страшную историю этого дома, – сказал мужчина с легкой усмешкой в голосе.
– Да? И что говорят?
– Как я понял, он долгое время принадлежал семье Вершинских…
– Вершинских? – Девушка на мгновение опустила камеру и нахмурилась. – Не владельцев ли свадебных салонов? В интернете постоянно мелькает о них реклама.
– Ага, тех самых. Только я не совсем понял. Они владели свадебными салонами, а примерно пять лет назад открыли похоронные бюро. А теперь возобновили свадебный бизнес.
– Да, у каждого свои причуды, – хмыкнула Эля. – Ну, и что здесь страшного?
Она снова защелкала фотокамерой.
– Страшно то, что, говорят, здесь произошло убийство. Вернее, убили молодую девушку как раз в том доме, который мы собираемся купить. И это сделал ее собственный брат.
Эля посмотрела на спутника широко открытыми глазами, но ничего не сказала. Затем принялась просматривать сделанные фотографии. Удовлетворенно улыбнувшись, она подняла голову и увидела большой дом, облицованный бордовым кирпичом. Машина остановилась у высокого забора.
– Кирилл, все это глупости. Мне кажется, нас специально пугают, чтобы мы ничего не купили. – Эля вышла из автомобиля, мужчина сделал то же самое. – Ты только взгляни, как здесь шикарно! Вполне возможно, что хозяйке хотят насолить из зависти.
– Может быть, может быть, – задумчиво пробормотал Кирилл.
Как и было условлено, хозяйка дома ждала их у калитки. Она задумчиво и устало смотрела на темные окна и никак не реагировала на их возбужденные голоса. Ее стройная фигурка была облачена в светлое платье до колен. На шее болтался невзрачный шарф. Она стояла к гостям спиной, и они не видели ее лица. Только волосы. Седые волосы чуть ниже плеч.
– Это она? – шепотом спросила Эля.
Кирилл кивнул.
– Ты говорил, что она молодая. По-моему, эта вообще бабуля.
– Голос был бодрым и оживленным… Я думал, ей не больше тридцати.
– Странно.
Они подошли ближе, и женщина наконец обернулась.
– Добрый день! Вы – Щегловы?
– Да. А вы Анна Лескова, правильно?
– Совершенно верно. Я рада, что вы приехали. Что ж, пойдемте в дом. Я заварю вам чай, заодно все посмотрите.
В звонком голосе чувствовалась улыбка. Молодая пара не стала возражать. Дорога была дальняя, выматывающая, они уже успели пять раз поссориться и помириться. Хотелось отдохнуть и восстановить силы. Но, несмотря на усталость, Эля чувствовала прилив творческого вдохновения. До тех пор, пока не переступила порог дома.
Внешне он ей понравился. Безмолвный и равнодушный, этот дом был одновременно и притягательным, и зловещим. Но что-то неуловимо печальное чувствовалось в трещинках бордовых стен. Какая-то эфемерная грусть была заложена в его прочном фундаменте.
Щелкнул замок, и Анна посторонилась, пропуская путников в просторную гостиную. Эля прикоснулась к двери и почувствовала головокружение. А когда вошла, то немедленно захотела вернуться в машину, но пересилила себя. Оглядевшись по сторонам, она ужаснулась: здесь все было сделано в траурном черном цвете. Это шутка? Эля переглянулась с Кириллом, но тот ничего не сказал.
Нет, ей не показалось. Повсюду черный цвет. Сердце сдавило чувство необъяснимой тоски. Она пыталась понять, почему так дрожит, ведь дело не только в цвете, есть что-то еще! Неведомое, неуловимое, притягательно-опасное.
«Ладно, хватит, успокойся! – приказала девушка себе. – Может, это какой-то трюк. Хозяйка хочет произвести впечатление. Скорее всего, другие комнаты светлые и не такие унылые. Не буду делать поспешных выводов».
Анна по-прежнему оставалась немногословной и невозмутимой. В глазах все так же таилась печаль, а выражение лица было безмятежно спокойным.
«Это трюк, однозначно», – подумала Эля и ощутила, как вспотели ладони от волнения.
Прошло около получаса, пока гости осмотрели комнаты. Они уже сидели на кухне и пили ароматный чай, поддерживая непринужденную беседу. Эля расстроилась. Из многочисленных комнат только кухня оказалась более-менее уютной и светлой. Весь дом был погружен в скорбный черный цвет. Почему? Это что-то означает? Вопреки здравому смыслу девушке хотелось это выяснить. Странная угнетенность не покидала ее, при каждом вздохе все сильнее проникала в каждый нерв, мышцу, кость, вызывала сильную усталость. Атмосфера в доме была тяжелой.