Проклятый Дар

Кашор Кристина

По осторожно поднялся и, прислонившись к дверному косяку, закрыл глаза и вздохнул. Открыв их через мгновение, он посмотрел Катсе в лицо, и его рот искривился в легкой усмешке.

— Ты ведь предупреждала, что когда-нибудь оставишь меня, Катса.

— Как ты можешь шутить? Знаешь же, я не это имела в виду, — она еле сдерживала рыдания.

— Ох, Катса. Тигрица.

Он коснулся ее лица и улыбнулся. Ей было так больно смотреть на него, что она почувствовала: ни за что не сможет оставить его одного. По обнял ее и поцеловал, прошептав что-то на ухо. Она прижалась к нему так сильно, что плечо должно было заныть, но он ничего не сказал.

Когда

они уезжали, Катса не обернулась. Только крепко прижала к себе Биттерблу, мысленно взывая к нему, и его имя взрывалось внутри такой болью, что еще долго она не чувствовала больше ничего.

Глава двадцать девятая

Они погнали бедную лошадь на юг, следуя линии гребня монсийских гор. Время от времени им попадались равнины, но большую часть пути продвижение замедляли скалы, расщелины и водопады — места, где верхом было не проехать. Там Катсе приходилось слезать с лошади, возвращаться назад и искать путь по низу. И тогда от каждого звука волоски у нее на шее вставали дыбом, дыхание замирало: она не могла дышать спокойно, пока они опять не забирались в гору. Потому что внизу был лес, а Катса знала, что он кишит воинами Лека.

Войско будет прочесывать лес, Портовую дорогу и все, что находится между ними. Они проверят горный перевал на границе Сандера и Истилла. Они разобьют лагерь в Монпорте и будут наблюдать за уходящими и приходящими судами, обыскивая подозрительные корабли, на одном из которых может оказаться украденная дочь короля.

Нет. К наступлению вечера Катса поняла, что сама себя обманывает. Они обыщут все суда, неважно, подозрительно они выглядят или нет. Заглянут в каждое здание в городе, прочешут побережье к востоку от Монпорта и к западу, к горам, и будут обыскивать каждую лодку, которая окажется у берегов Монси. А лионидские корабли так просто разберут на части. Через день или два вместе с Катсой и Биттерблу по подножью монсийских гор будут бродить полчища воинов Лека. Ведь из Монси есть лишь два пути: по морю и через перевал на границе с Сандером и Истиллом. Если беглецов не найдут на Портовой дороге или в лесу и если они не появятся на перевале, в Монпорте или на каком-нибудь корабле, Лек поймет, что они остались в горах, пойманные в капкан лесом и морем, с вершинами, отделяющим Монси от Сандера, за спиной.

Когда наступила ночь, Катса развела маленький костер у каменной глыбы.

— Ты устала? — спросила она Биттерблу.

— Да, но не очень, — ответила девочка. — Я учусь спать на лошади.

— Сегодня тебе опять придется поспать на лошади, — сказала Катса. — Потому что нам надо продолжить путь. Скажи мне, принцесса, что ты знаешь об этой горной цепи?

— Цепи, которая отделяет нас от Сандера? Очень мало. Не думаю, что кто-то знает больше. Не так много людей ходило по этим горам, если только на север через перевал, конечно.

— Хм.

Катса порылась в сумке и достала свитки карт. Она развернула их на коленях и пробежалась по ним взглядом. Кажется, Раффин очень буквально воспринял слова По о том, что он не знает точно, куда собирается ехать. Она пробежала глазами карты Нандера и Вестера, Драуденона и Бирниона. Карты Сандера, Мергониона. Множество карт разных частей Монси. Вытянув из кучи закручивающийся лист, Катса развернула его перед огнем и положила камни по краям, чтобы разгладить, а потом присела на пятки и внимательно оглядела принцессу, которая следила за жарящейся перепелкой.

Во всех семи королевствах были люди с серыми

глазами и темными волосами; эти цвела не были необычными. Но даже при тусклом свете огня было видно, что Биттерблу не похожа на других. Этот прямой нос, мягкая линия губ. Или, может, все дело в пышности ее волос или в том, как они спадали, оголяя лоб? Катса не могла решить, в чем именно причина, но знала, что даже без колец в ушах и на пальцах в девочке чувствовалось что-то лионидское. Что-то более глубокое, чем темные волосы и светлые глаза.

В королевстве, где все отчаянно ищут десятилетнюю дочь лионидки, Биттерблу будет очень тяжело замаскировать. Даже если начать с очевидного: остричь волосы, поменять одежду и превратить ее в мальчика.

Со спутницей девочки проблем не меньше. Днем Катса не выглядела бы в роли юноши так же убедительно, как в темноте. И нужно было как-то спрятать зеленый глаз. Женоподобный юноша с одним ярко-голубым глазом и повязкой на другом и мальчик с внешностью лионидца привлекли бы слишком много внимания. Но они не могут себе позволить двигаться только ночью. И если им и удастся добраться до Монпорта незамеченными, там их узнают сразу же. На них нападут, и ей придется убивать. Она должна будет захватить корабль или украсть его — и это Катса, которая о кораблях вообще ничего не знает. Лек прослышит об этом и будет точно знать, где их искать.

Она перевела глаза с принцессы на карту. Это была карта границы Сандера и Монси, непроходимых мансийских гор. Если бы здесь был По, он бы понял, о чем она думает. Какой бы разгорелся спор!

Она представила себе этот спор — и это помогло ей решиться.

Когда они пообедали, Катса свернула карты и прикрепила вещи к седлу.

— Поднимайся, Биттерблу. Нельзя терять эту ночь. Нам надо идти.

— По предупреждал тебя, чтоб ты не изнуряла лошадь, — сказала Биттерблу.

— Скоро лошадь сможет вдоволь отдохнуть. Мы отправляемся в горы, и когда поднимемся повыше, мы ее отпустим.

— В горы, — повторила Биттерблу. — Что значит — в горы?

Катса потушила остатки костра, выкопала кинжалом ямку и спрятала кости, оставшиеся от ужина.

— Оставаться в Монси опасно. Мы перейдем горы и попадем в Сандер.

Биттерблу, замерев на месте, стояла у лошади и смотрела на Катсу.

— Перейдем горы? Вот эти горы, здесь?

— Да, перевал на северной границе будет охраняться. Придется нам найти здесь собственный перевал.

— Даже летом никто не переходит эти горы, — возразила девочка. — А сейчас почти зима. У нас нет теплой одежды. У нас нет инструментов, только твой кинжал и мой нож. Это невозможно. Мы не выживем.

Катса знала, что на это ответить, хотя и не в деталях. Она посадила девочку в седло, вскочила на лошадь позади нее и направила животное на запад.

— Со мной ты выживешь, — сказала она.

На самом деле, они не собирались идти в Сандер через монсийские горы с одними только кинжалом и ножом. У них был кинжал и нож, а еще кусок веревки, иголка и немного шнура, карты, остатки лекарств, большая часть золота, немного одежды, потрепанное одеяло, в которое куталась Биттерблу, две седельные сумки, седло и уздечка. К тому же у них было все, что только Катса могла поймать, убить или смастерить своими руками во время восхождения. Это, прежде всего, будут меха, чтобы защитить ребенка от лютого холода, с которым они столкнулись здесь, и убийственного холода, который ожидает их наверху… об этом Катса предпочитала не задумываться, потому что, задумываясь, начинала сомневаться.