Проклятый Дар
Шрифт:
Они не полностью лишились его Дара, но вот он сам точно полностью лишился рассудка — сказать такое, когда прямо позади сидит Биттерблу, тихая, напряженная и внимательно ловящая каждое слово. «Осторожно, — предостерегающе подумала Катса. — Биттерблу».
— Я привяжу вас обоих, — произнесла она вслух, — и пусть каждый сам решает, отдыхать или нет.
«Отдыхай, — мысленно сказала она, обвязывая его ноги веревкой. — Ты не сможешь нам помочь, если истечешь кровью».
— Я не собираюсь истекать кровью, — возразил он вслух, и
Они продолжали медленно двигаться на юг. Катса оступалась на камнях и запиналась о корни деревьев, упорно цеплявшихся за трещины в скале. С приближением утра она спотыкалась все чаще, и ей пришло в голову, что она, наверное, устала. Вспомнив несколько последних ночей и посчитав, Катса обнаружила, что это ее вторая ночь без сна, а в ночь до этого они спали всего несколько часов. Нужно будет отдохнуть, и поскорее, но сейчас нельзя думать об этом. Нет смысла думать о невозможном.
За пару часов до рассвета она вспомнила о рыбе, которую поймала еще в лагере, очистила, выпотрошила, завернула и положила в седельную сумку. Когда взойдет солнце, нельзя будет разжечь даже маленький костер. Сегодня они ели очень мало, да и на завтра почти ничего не осталось. Если остановиться сейчас хотя бы на несколько минут, можно приготовить рыбу, и тогда не придется будет больше думать о еде до следующего вечера.
Но даже это было рискованно — свет от костра в ночной темноте легко может привлечь внимание.
Внезапно По прошептал ее имя, и она, остановив лошадь, подошла к нему.
— Тут есть пещера, — шепнул он, — в нескольких шагал к юго-востоку.
Подняв руку, он положил ее Катсе на плечо.
— Иди вот здесь, рядом. Я укажу путь.
Направляемая его рукой, она шла, ловко избегая камней и валунов. Если бы не страшная усталость, она нашла бы время восхититься точностью и ясностью, с которой Дар подсказывал ему дорогу. Но вот они оказались уже у входа в пещеру, и теперь нужно было позаботиться слишком о многом. Нужно разбудить Биттерблу, развязать ее и помочь слезть. Нужно спустить По с лошади на землю. Нужно найти хвороста для костра, пожарить рыбу и заново забинтовать плечо По, из которого, несмотря на тугую повязку, все еще обильно сочилась кровь.
— Поспи, пока готовится рыба, — сказал он, когда она перевязывала его руку и грудь чистыми полосами ткани, чтобы остановить поток крови. — Катса. Поспи. Я разбужу тебя, если понадобится.
— Тебе самому нужно поспать, — возразила она.
Перевязывая, Катса стояла перед ним на коленях, и он, потянувшись, взял ее руку в свою.
— Катса, Поспи четверть часа. Никого рядом нет. У тебя сегодня больше не будет шанса отдохнуть.
Присев на пятки, она окинула взглядом По: полураздетого, бледного, с прищуренными от боли глазами, с темными синяками на лице.
— Да, у меня кружится голова, —
Подошла Биттерблу.
— Он прав, — сказала она, — Тебе нужно поспать. Я о нем позабочусь.
Девочка взяла куртку и помогла По надеть ее, осторожно, мягко касаясь перевязанного плеча. Конечно, они смогут обойтись без нее несколько минут. Конечно, всем будет лучше, если она немного поспит.
Катса легла у костра и приказала себе спать ровно четверть часа, а когда проснулась, нашла По и Биттерблу почти в том же положении, что пятнадцать минут назад. Она почувствовала себя намного лучше.
Ели быстро и молча. По прислонился к стене пещеры, закрыв глаза и утверждая, что у него нет аппетита, но Катса и слушать не хотела. Она села перед ним и кормила его рыбой, пока он не съел достаточно.
Потом, когда Катса принялась сапогом тушить костер, а Биттерблу заворачивала оставшуюся рыбу, он вдруг заговорил.
— Хорошо, что тебя там не было, Катса, — начал По. — Сегодня мне пришлось несколько часов слушать, как Лек разоряется о любви к своей похищенной дочери и о том, как будет разбито его сердце, если она не найдется.
Катса подошла и стала перед ним, а Биттерблу придвинулась поближе, чтобы лучше слышать шепот.
— Через внешний круг пройти было легко, — сказал По, — и после полудня я наконец добрался до короля. Внутренний круг окружал его таким плотным кольцом, что я не мог выстрелить. Кажется, я ждал целую вечность, везде следовал за ним. Они меня не услышали, но и от короля не отошли ни разу.
— Он ждал, что ты придешь, — сказала Катса. — Они были там из-за тебя.
Он кивнул и тут же поморщился.
— Потом расскажешь, По, — проговорила Катса. — А сейчас отдыхай.
— Рассказ совсем недолгий, — сказал он. — В конце концов я решил, что единственная возможность добраться до Лека — убрать кого-нибудь из гвардии. И выстрелил в одного воина, но, конечно, в то самое мгновение, как он упал, король тут же укрылся. Я выстрелил еще раз, и стрела задела шею Лека, но совсем чуть-чуть. То была работа для тебя, Катса. Ты бы попала. А я не смог.
— Ну, — протянула Катса. «Я бы никогда не нашла его. А если бы и нашла, то не смогла бы убить. И ты это знаешь. Это работа ни для кого из нас».
— Конечно, после этого воины внутреннего круга бросились за мной, — продолжил По, — а потом, услышав сигнал тревоги, внешний круг и остальные воины — тоже. Это была настоящая бойня. Я убил, наверное, с дюжину врагов, пытаясь скрыться, а потом поскакал на север, чтобы сбить их со следа, — он ненадолго замолчал и закрыл глаза, потом снова открыл и искоса бросил взгляд на Катсу. — У Лека есть лучник, который почти так же хорош, как ты, Катса. Ты видела, что он сделал с лошадью.