Проклятые

Форрест Аделаида

Но что-то явно изменилось.

— Ты никогда не была человеком, — ответил Грэй, констатируя факт, с которым я никак не могла примириться. Может, в моих жилах и текла магия, но кровь во мне текла та же, что и в человеке. Я испытывала боль и голод, и все части меня, которые имели значение, ощущались словно человеческие.

Младший брат, которого я любила, тоже чувствовал себя человеком, поскольку оставался бессильным до своего шестнадцатилетия. Именно его глазами я видела мир, его жизнь, которую, как я знала,

он проживет без меня, я видела то, что хотела бы иметь.

Однако я не была достаточно сильна, чтобы остаться одной в своем теле без моей магии, чтобы попасть туда. Я не была достаточно сильна, чтобы встретиться с пустотой, которую создала моя жизнь, с впадинами, где должна была быть любовь, а были только обида, боль и злость.

— Ведьма ли я? — спросила я, наблюдая за тем, как он потянулся к одному из ближайших к нам деревьев.

Оно откликнулось на его призыв, качнув веткой в его сторону, чтобы он мог взять лист между пальцами. Он уставился на него, как на диковинку. Он как будто не мог понять, почему меня так волнует что-то такое… обычное.

— Это сложно, — сказал он, и его золотистый взгляд наконец встретился с моим.

Я сглотнула, пытаясь побороть дрожь в нижней губе. Мне было невыносимо думать о том, что я могу потерять все, что знала.

— Как? — прошептала я, в моем голосе прозвучала напряженность, свидетельствующая о том, что мое терпение иссякает.

Он вернул меня к жизни, когда я об этом не просила; самое меньшее, что он мог сделать, — это объяснить, что он со мной сделал.

— Чтобы вернуть тебя, мне пришлось отдать тебе много своей крови. Больше, чем сейчас, когда ты согласилась на брачные узы. В прошлом я давал столько своей крови только одному человеку, и то совсем для других целей, но последствия, похоже, были похожи.

— Шарлотта? — с насмешкой спросила я. Разумеется, таким человеком мог быть только мой предок. Похоже, я была обречена повторить историю ее жизни. — Вы двое…

— Нет. У нас с Шарлоттой были отношения, основанные на взаимном уважении, но дальше предварительной дружбы дело не шло. Она не доверяла мне, а я не доверял ей, но я уважал ее упорство, — ответил Грэй, бросив взгляд в сторону леса, и его тело напряглось. — Кроме того, я отдал свою кровь не только ей, хотя это было сделано по ее просьбе.

— Кому? — спросила я, нахмурив брови, когда осознание единственного варианта поразило меня. — Ковенант? — спросила я, чувствуя, как слова рвутся из горла.

— Да, любовь моя. Дар моей крови воскресил Сюзанну и Джорджа из могил. Даже магия Шарлотты не могла оживить человека до того момента, когда она повелела ему. Как только она отпустила свою магию, они вернулись в свое естественное состояние, — сказал он, заставив мою кровь похолодеть. Я посмотрела в сторону леса на звук хрустящей листвы, пытаясь подавить нарастающую панику.

— Значит ли это, что…

— Это значит, что ты стала тем, кем всегда должна была быть. У наших людей есть возможность жить в истинной гармонии: ты поведешь

ведьм по старому пути, а я — архидемонов и Сосудов к новому образу жизни, — сказал он, и в его золотистых глазах появилось что-то светящееся надеждой. — Мы можем построить здесь дом.

Я задумалась, даже на секунду, ощущался ли когда-нибудь Ад как дом. Или это было напоминание о его наказании, место, из которого он не мог выбраться так же, как и запертые там души. Я отбросила эту жалость, решив не позволять себе ничего чувствовать к человеку, который использовал меня и разбил мое сердце без угрызений совести.

— Ты убил двенадцать ведьм, чтобы вернуть меня. Ковен этого не простит, — огрызнулась я, качая головой от его глупости.

— Я убил двенадцать ведьм, которые были родом из семей за пределами Кристальной Лощины, — сказал он с коварной ухмылкой. — Тех, у кого здесь не было ни семьи, ни прочных связей. Какое-то время они будут злиться, но люди так быстротечны. Даже если их ярость не утихнет, они очень скоро умрут. Будущее за нами, — сказал он и улыбнулся мне напоследок, прежде чем неожиданно крутануться.

Один из Проклятых спрыгнул с деревьев, окружавших нас, и всем своим весом бросился на Грэя. Дьявол схватил его за горло, его хватка была неослабевающей, когда он держал его навесу. Кости на моей шее задребезжали, потянувшись к существу с призывом магии, которая казалась такой знакомой и одновременно такой другой. В то время как пульсация земли в моей крови ощущалась как теплое утешение, это было холодное погружение в ледяные глубины.

Пальцы покалывало, кончики пальцев болели, и я старалась держать руку прижатой к боку. Эта магия — Черная Магия — не была тем, чего я когда-либо хотела для себя. Единственное, на что я обращала внимание, — это на уничтожение Сосудов ради мести.

Я никогда не планировала использовать ее для чего-то другого.

Грэй не шевелился, его внимание переключилось на меня и борьбу, которую он, несомненно, чувствовал.

— Всегда следуй за магией, Ведьмочка, — пробормотал он, вертя существо в руках.

Он обхватил ладонью горло существа, удерживая его неподвижно с невообразимой силой. Руки волкодлака дергались, его ладони полностью сформировались с шерстью на спине и когтями длиннее, чем у обычного волка.

— Если оно хочет его жизни, накорми эту жажду. Некромант должен питать баланс так же, как ты питаешь землю.

Но не смерть взывала к моей магии, а лишь жертвоприношение крови, плоти и мяса. Я двинулась к Проклятому, сглотнув, когда он щелкнул челюстью. Когтистые руки метались, пытаясь оторвать от меня кусок, когда я пригвоздила его взглядом.

Я взмахнула рукой, призывая землю под ногами, и корни, вырвавшиеся из лесного дна, обвились вокруг его задних собачьих лап, поддерживавших его вес. Они обвились вокруг него, обхватив его туловище и поймав его руки, чтобы прижать к бокам. Грэй постепенно отпустил его, отойдя в сторону, когда убедился, что я держу его крепко.