Проклятые

Фостер Алан Дин

– Точно так же говорят и пришельцы, - ответил Уилл.

Несколько обращенных на него приветливых улыбок исчезло.

– Да вы что? В самом деле не имеете никакого представления о том, что здесь у нас происходит?!
– с сочувствием глядя на композитора, воскликнул бывший брокер. Удивительно! Именно благодаря вам мы все здесь находимся, а вы даже не знаете, чем тут занимаются!

Он повернулся к Эчеваррии.

– Мария, Уилл уже видел пленников?

– Нет, он только-только приехал.

Дэвис понимающе кивнул.

– Тебе надо отвести его

туда. Пусть посмотрит и послушает.
– Он вновь повернулся к почетному гостю.
– Каждый из нас верит в то, что делает тут. Независимо от того, из какой страны каждый из нас приехал и чем занимался на Земле. Нас здесь уважают и ценят. Нигде и никогда еще землян так не уважали и не ценили. Кстати, вы знаете, каким образом Амплитур заставляет своих союзников воевать против нас?

– Мне говорили, что амплитуры обладают способностью к контролю над сознанием разумных.

– Контроль над сознанием, да. Только тут все гораздо тоньше, чем вам кажется. Неизмеримо тоньше. На поле боя вы не встретите криголитов-зомби. Амплитуры не так вульгарны, чтобы допускать подобное. Все страшнее. Они изменяют ДНК разумных. Присобачивают им такие черты, каких никогда не знала та или иная раса. И эти черты передаются в потомство!
– Он оглянулся на Эчеваррию.
– Ты просто должна показать ему кого-нибудь из пленных.

– Да, покажи ему, - сказала восточная женщина, откинувшаяся на спинку темно-бордового дивана.

– Покажи ему, - посоветовал смуглый мужчина, сидевший позади всех.
– Тех двух ашреганов-кавалеристов, которых захватили на прошлой неделе.

– Кавалеристы?
– изумился Уилл.

– Да, мы так их называем. А их машину, которая напоминает десантный скутер, мы называем “лошадкой”, - объяснил Дэвис.
– Как они работают, хоть убейте - не знаю. Несутся на диких скоростях над поверхностью земли в нескольких футах. Поэтому им не страшна ни вода, ни грязюка, ни скалы. Экипаж состоит из двух солдат: водителя и стрелка. Доставляют нам очень много проблем. Правда, если попал, то скутер и все, что на нем есть, разлетается вдребезги. Редко когда удается вытащить из-под обломков живое существо. Обычно на “лошадках” катаются криголиты, но встречаются и другие.
– Он снова глянул на Эчеваррию.
– Познакомь его с нашими противниками, Мария.
– Брокер от души хлопнул Уилла по плечу.
– Потом возвращайтесь, еще поболтаем.
– К нему вернулась его улыбка.
– Вы ведь здесь что-то вроде живой легенды. И не только среди нас. Массуды и с’ваны тоже наслышаны о вас и вашей истории.

– Мне все это не нужно, - упрямо сказал Уилл.
– Все это… Все это неправильно! Я против!

– Не важно. Можете возражать, сколько вам угодно, но раз уж легенда создана, ее трудно разрушить. Понимаю ваше смущение, но помочь ничем не могу.

С этими словами Дэвис снова приложился к своей фляжке.

– Кстати, попробуйте, если хотите. Расслабляет. Вообще у нас здесь не принято нервничать. Всем весело. Кормят - дай Бог каждому так. К тому же постоянно изобретают для нас новые развлечения. Наизнанку из кожи выворачиваются -

лишь бы “этим психам” было хорошо. Психи - это мы, земляне.

Дэвис вытащил изо рта узкую трубку фляжки. Уилл глянул на нее… и чуть не задохнулся! Кончик был откусан! Значит, это не стекло?..

Дэвис заметил его изумление.

– Забавно, не правда ли? Это еще что! Сам газ каков? Абсолютно безвреден, а действует как хорошая порция виски. По запаху чем-то напоминает клубничное мороженое…

– Нюхательное, - сказал кто-то и все весело рассмеялись.

Мария взяла Уилла за руку и повела на верхние уровни.

– Пока, - бросила она через свое плечо солдатам.

– Береги его, Мария, - шутливо предупредил кто-то.

Подобные же реплики прозвучали еще по крайней мере на шести земных языках.

Они уже вышли из комнаты отдыха, а Уилл все никак не мог понять: где это он только что был и что это он только что видел…

20

В том месте, где коридор расширялся, глазам композитора предстал длинный ряд машин, похожих на спортивные карты, овальной формы и с открытым верхом. Внутри каждой машины размещался пульт и два сиденья. Они сели в один из картов. Эчеваррия тут же нажала несколько кнопок, и машина понеслась вдоль по боковому туннелю. Несмотря на высокую скорость, Уилл не ощущал дуновения ветра в лицо. Видимо, они находились под невидимым защитным колпаком.

– Ты чем-то раздосадован?
– спросила капитан, заглядывая в глаза композитору.

– Меня раздражает, что все вы так безумно счастливы!

– Да, мы счастливы, сотрадге. Мы пришли с разных жизненных дорожек, из разных стран, разных культур, но здесь все равны. Все мы - чужаки в этом мире. Но мы делаем стоящее дело и к тому же загребаем обеими руками золото! Почему бы нам не быть счастливыми?

– Я на вашем месте не был бы. Как вы думаете, сколько из вас стали бы воевать не за золото?

– Не знаю. Некоторые бы стали, другие бы нет… Это не важно, потому что золото-то есть.

– А вам не приходило в голову, что гивистамам и с’ванам может не нравиться то, что вы воюете за плату?

– Пусть не нравится, нам-то что? Они и так считают нас психами.

– Когда рекруты начнут возвращаться на Землю, люди станут спрашивать: откуда это у ребят появилось столько золота? Вы никогда об этом не задумывались? Тайное станет явным.

Она пожала плечами.

– Что об этом сейчас думать? Я пока назад не собираюсь. А некоторые из нас даже детей сюда притащили.

– Да, вы говорили о каком-то русском майоре…

– А у других дети появились уже здесь. Нам уже и свой роддом отгрохали, представляешь?

– И родителям наплевать на воспитание и образование своих отпрысков?

– Почему? У нас тут есть парочка учителей, которые отвечают за это. Но ребята учат здесь не совсем земные дисциплины. Возьми сестер Саки. Они чешут по-массудски лучше самих массудов.

– По отношению к детям все это нечестно и жестоко. Ведь они даже не подозревают, чего их лишили! Родины! Сколько им сейчас?