Проклятые

Фостер Алан Дин

Долговязый тут же скатился со своей лежанки, извлек из-под нее два ружья, кинул одно своему небритому приятелю, а другое направил в грудь солдату-массуду.

– Нельзя кончать их здесь, - проговорила женщина.
– Если утром найдут тела, будет много ненужных вопросов.

– Они будут сотрудничать с нами, - глядя на пришельцев, проговорил Жан-Пьер.
– Вы так же заинтересованы в том, чтобы никому не раскрывать наше присутствие, как и мы.

– Не понимаю, - медленно и раздельно сказал Кальдак.
– Почему вы хотите убить нас? Мы не желаем

нанести вам вреда. Мы хотим только вернуть назад оружие.

– Но мы-то этого не хотим, - не улыбаясь, ответил небритый.
– Раз мы его взяли у вас, значит оно нам зачем-то ведь нужно, ne c’est pas?
– Он глянул на женщину.
– Пока у нас их пушки, они всегда найдут нас.

– Пусть попробуют найти в Нью-Йорке или Нагое, - усмехнулась она и показала дулом одного из пистолетом на дверь.

Уилл инстинктивно поднял вверх обе руки и стал двигаться к выходу.

– Не пойму никак, - пробормотал он.
– Что здесь происходит?

Тот, кого звали Жан-Пьером, вначале проверил коридор, прежде чем выйти туда. За ним следовали Ганс и Мийоши, держа на мушке всех трех пленников.

– Мы слышали о тебе. Ты - тот самый музыкант, который помогает крысам и ящерицам с самого начала. Ты, должно быть, умный парень, а все еще тормозишь! Тебе никогда не приходило в голову, что можно сделать, имея на руках ваши энергоружья и маскировку? Можно, например, вскрыть бронированный ящичек без большого шума и без таких глупостей, как отмычки. Понял, друг мой?

“Технологию продать!
– с горечью вспомнил свое предположение Уилл.
– А здесь все, оказывается, гораздо проще! Как примитивно! Как по-земному!”

– Эти люди - обыкновенные воры, - сказал он на массудском.
– Они украли оружие для того, чтобы с его помощью добывать деньги.

– Деньги? Опять эта ваша идиотская одержимость обменными знаками, - с горечью произнес Кальдак, начиная спускаться по лестнице.
– Может, им нужно еще золото? Мы могли бы дать…

– Вы не понимаете. Есть такие люди, которым всегда недостаточно. И потом, не думаю чтобы они вам поверили.

– Но почему? С нашей точки зрения это будет выглядеть честным обменом.

– Они не поверят ни единому вашему слову, Кальдак. И мне тоже не поверят, будьте покойны. Они испугаются, что мы их обманем, заманим обратно на базу, а потом напичкаем их лекарством, вызывающим амнезию, и они обо всем забудут, как те рекруты, которые просятся домой! Сейчас мы в их власти, а подобные люди не разменивают власть на обещания.

– Но я сдержу свое обещание! Для нас же это выгодно в той степени, что и для них!

– Они этого не поймут. Вы слишком много требуете от этих людей, капитан.

Жан-Пьер задержался у основания лестницы и пробормотал:

– Пошли через черный ход во двор. Найдем машину. Лучше грузовик. Погрузим их, отвезем на ближайшее болото и там замочим.
– Он оглянулся на Уилла.
– Хорошо, что вы зашли в дом. Если бы пришлось палить на улице, сбежались бы зеваки.

– Почему бы вам не плюнуть на все это?
– пытаясь говорить ровно и совладать

с волнением, предложил композитор.
– Только и делаете, что рискуете каждую минуту.
– Верните оружие на базу и присоединяйтесь к той тренировочной группе, в которую вы были зачислены. Массуды не помнят зла. Пока еще не поздно, и вы ничего не успели натворить. Решайтесь же!

– Non. Коней на переправе не меняют. Боюсь, мы будем следовать первоначальному плану.

– Тогда просто отпустите нас. Мы не станем вас преследовать. Хищение оружия можно скрепя сердце забыть ради продолжения основной работы на базе. Сами должны понимать, что для нас важнее: гоняться за вами или работать.

– Нам говорили, что у пришельцев идет какая-то война, - раздался за его спиной женский голос.
– У нас тоже есть кое-какие счеты, которые необходимо свести.

Уилл сник. В принципе, во всем этом не было для него ничего неожиданного. Оставалось удивляться только тому, как подобное не стряслось гораздо раньше. Вербовавшиеся рекруты не были альтруистами, но не были и такими жадными, как эти. Среди новых военных союзников пришельцев было много недовольных жизнью, иконоборцев с темным прошлым. Просто неудачники и не нашедшие счастья на Земле бедолаги, отшельники и добровольные монахи, наконец, парочки, бегущие от законных супругов.

Им предлагали новую дорогу в жизни и новый смысл этой самой жизни в рамках Узора. Этих троих ведь тоже привел на базу кто-то из вербовщиков. Значит, посчитал, что они подходят Узору по каким-то качествам. Однако они сделали собственный выбор. На свой страх и риск. Решили отказаться от чужой войны и вести свою - среди соотечественников. Из-за денег…

Уилл сочувствовал Кальдаку. Он и сам хотел бы оказаться на месте пришельца и, изумленно озираясь по сторонам, ничего не понимать в происходящем. Но Уилл все отлично понимал, ибо был землянином. И от осознания этого становилось только тяжелее на сердце.

Жан-Пьер открыл дверь с сеткой, выглянул наружу и оглядел улицу от конца до конца. Уилл затаил дыхание. Наконец, небритый дал знак всем двигаться вперед. Композитор еле удерживался от того, чтобы не глянуть в сторону забора.

– Стой! Надо здесь их кончить, - передумала женщина.
– Не нужно никуда везти. Я свалю их в канаву и закрою чем-нибудь, а Ганс пойдет искать для нас машину.

Немного подумав, Жан-Пьер согласно кивнул и повел пленников к кустам.

– Надеюсь, без обид, mes amis? У нас ведь нет выбора.

– Нас хватятся, - предупредил его Уилл.
– Это Кальдак, командир экспедиции и начальник базы.

Жан-Пьер пристально вгляделся в лицо массуда.

– Commandant, eh, да? Тем хуже для тебя.

– Нас станут искать, - продолжал Уилл.
– Вас из-под земли достанут, ребята, клянусь!

– Пусть поторопятся, потому что утром нас ожидает самолет на Мехико. Не могут же эти крысята гоняться за нами по всему белу свету, а? Вот то-то и оно! Ничего у них не выйдет. Ну, куда им совать свои рыла в приличный огород? Сам посуди, игруля.