Проклятые
Шрифт:
– Что-то вроде этого, - подтвердил Уилл.
– Вопрос состоит в том, придут ли они воевать или разговаривать. И придут ли они сюда вообще?
– Нет, сынок, вопросы стоят не так. Вопрос в том, можем ли мы позволить себе сидеть, разинув рты, и ждать, пока все это решится, никак не готовясь к этому. Пойми меня правильно: я - один из самых миролюбивых людей, которых ты когда-нибудь видел. Если ты читал мою газету, то должен знать, что не одобряю даже так называемые “очистительные операции”, когда мы проводим рейд по ликвидации какого-нибудь наркобарона или что-то в этом роде. С другой стороны
– Вы должны присоединиться к нам, - не доверяя своему владению языком, Кальдак полагался на переводчика, - хотя бы для того, чтобы защитить себя.
К.Р.Бенджамен переводил свой острый взгляд с Уилла Дьюлака на командира инопланетян и обратно.
– Мне так кажется, или у нас здесь в самом деле наблюдается разница во мнениях? Не важно. Какое бы окончательное решение ни было принято, я считаю, что нам следует по крайней мере позаботиться о мерах своей защиты. Вы видите в этом что-то неправильное, мистер Дьюлак?
Уилл внезапно почувствовал, что все годы работы с массудами и их союзниками мало чего стоят. Что всего за пару минут его собственную значимость для них перевесило значение этого старика, сидящего за большим столом. И произошло это так быстро, что он только начал это осознавать - этого не требуется.
Уилл ошеломленно повернулся к Кальдаку.
– Минуточку. Вы говорили, что…
– Мы говорили, - продолжил Кальдак, медленно выговаривая слова, чтобы дать переводчику достаточно времени для выбора самых точных выражений, - что Амплитур может здесь появиться, и раз есть вероятность этого, ваш мир должен быть готов защитить себя. Мы не говорили, что вам придется участвовать в этой защите. Это была рекомендация, а не требование. Если будет необходимо, Узор сам, один, обеспечит защиту вашего мира.
– Мы не члены вашей организации, - сказал Бенджамен.
– Почему вы будете подставлять себя из-за нас?
– На протяжении уже ряда лет несколько тысяч ваших соплеменников воюют на нашей стороне. Это не очень много, но и не мало. Некоторые погибли на службе Узору, если и не ради его целей. Будет очень нецивилизованно бросить их родину на произвол Амплитура.
– Это очень великодушно с вашей стороны.
– Это совсем не великодушно, - Кальдаку приходилось ждать перевода.
– Мы сделаем это, потому что некоторые представители вашего вида оказали нам услугу и еще большее количество смогут послужить нам в будущем. И еще потому, что считаем опасным позволить Амплитуру вести себя здесь так, как ему хочется.
– А что, если этот крамол прав?
– Редактор ткнул пальцем в Уилла.
– Допустим, что когда люди услышат о вашем конфликте, они не захотят в него вмешиваться? Допустим, они захотят, чтобы вы и ваши друзья убрались отсюда и оставили их в покое?
– А каково ваше мнение?
– впервые прозвучал переводчик гивистама.
– Как по-вашему поступит большинство вашего населения?
– Не знаю. Поэтому мы и считаем голоса. И я могу говорить только об этой стране, но ни о каких других. А как вы считаете, что сделают амплитуры, когда придут сюда?
– Сначала они попробуют поговорить, - сказал
– Затем попытаются вступить в более тесный контакт с нашими лидерами, чтобы воздействовать на их умы. Если им помешают это сделать, они постараются подчинить вас силой. И в конце концов, если они сочтут, что представляемая вами опасность больше, чем потенциальная польза, которую вы можете им принести, они приложат все силы, чтобы вас полностью истребить.
– Птичка сказала, что в большинстве случаев бои идут на земле, и практически невозможно предотвратить высадку сил противника.
– Совершенно верно, - вмешалась вейс, - капитан-командир Кальдак может дать более профессиональное объяснение. Я просто переводчик и военные дела знаю слабо, - вейс заметно содрогнулась.
– Как вы будете нас защищать?
– спросил Бенджамен.
– Мы вернем сюда несколько тысяч ваших парней, которые научились пользоваться техникой Узора, - объяснил Кальдак.
– Огромную часть оборонительных сил будут составлять массуды, с соответствующей поддержкой других членов Узора. Силы Амплитура не будут приземляться в городских районах, население которых они постараются сохранить нетронутым. Они будут воевать так, чтобы захватить ваши защитные Сооружения, источники энергии и запасы продовольствия, чтобы вы капитулировали.
– Они хотят уничтожить не вашу жизнь или благосостояние, а вашу личность, индивидуальность, - добавил Т’вар.
– Где только возможно, они будут бороться с сопротивлением на открытой местности или в маленьких городах, пока не уничтожат все силы, направленные против них.
– Выглядит очень цивилизованно, - заметил Бенджамен.
– Вот видите!
– возбужденно воскликнул Уилл.
– Так кто может утверждать, что нам не удастся уговорить их оставить нас в покое?
К.Р.Бенджамен почесал в затылке.
– Если хоть часть того, что мне здесь рассказали, правда, не похоже, что они оставят кого-бы то ни было в покое.
– Именно так, - Кальдак, не в силах больше стоять на одном месте, сделал шаг вперед. Массуд с меньшим самоконтролем уже давно метался по комнате.
– Вы или за их Назначение, или против него.
– У амплитуров есть свое искусство, своя культура. Почему мы не можем попытаться сотрудничать с ними, а не воевать?
– Но ведь у них все направлено на почитание их Назначения, верно?
– спросил Бенджамен.
– По-моему это очень связывает руки. Я люблю редакторов и авторов, которые не соглашаются со мной. Тогда дело идет веселее. Не думаю, что мне понравится такой выровненный мир, хотя и без войны.
– Мы ведь не знаем точно, что они ограничат разнообразие, - настаивал Уилл.
– На протяжении многих лет эти люди говорили мне, что наше общество уникально среди отдельных миров. Если мы убедим в этом Амплитур, я думаю, что имеется достаточная вероятность того, что они оставят нас в покое.
– Может быть. Может быть. Но я не вижу, каким образом мы можем просить ребят Бог знает из какой дали, которые нас даже не знают толком, воевать за нас… если допустить, что воевать придется, - добавил он, чтобы предупредить возражения Уилла, - в любом случае это решение будет приниматься не мной, не вами, и никем другим в этой комнате.