Проклятые короны

Дойл Кэтрин

– Это другая, – нетерпеливо произнесла Селеста.

Марино нахмурился, определенно пытаясь вспомнить имя.

– Рен, – напомнила Рен, снимая с него шляпу и примеряя ее. – Другую королеву зовут Рен. Не так сложно запомнить.

Марино сорвал свою треуголку с ее головы, пристально вглядываясь в нее.

– Но разве вы не должны выглядеть одинаково?

– Она замаскировалась! – закатила глаза Селеста.

Он покачал головой:

– Это правда, Тильда?

Рен промолчала. Ей понравилось быть Тильдой – простой, несчастной, скучающей по отцу Тильдой.

–

В каком-то смысле мы все маскируемся, Марино.

– Она чародейка, – сказала Селеста, – прятаться – ее вторая натура. Но я могу понять, почему она не потрудилась применить к тебе магию. Я всегда говорила, что ты слишком доверчив для торговца специями.

– Но почему она солгала мне? – нахмурился Марино.

– А почему белки прячут орехи на зиму? – Селеста потерла переносицу. – Это то, что она всегда делает, Марино. И не обращай внимания на «почему». Просто разверни корабль, пока тебя не бросили в подземелье Анадон за то, что ты увез королевскую особу Эаны в Гевру.

Рен наблюдала, как Марино колеблется. Его челюсть дернулась, когда он оглянулся на залив Вишбоун. Они почти миновали мыс, волны уносили их в открытый океан, но он пасовал под давлением Селесты. Она имела на него огромное влияние. Сестра, была достаточно властной, чтобы соперничать с Розой.

Рен достала из мешочка горсть песка и быстро наложила его на себя. Ее зубы скрипнули, когда вставали на место, волосы растрепались, вернув себе первоначальный медово-каштановый цвет.

Марино уставился на нее.

Рен уперла руки в бедра.

– По приказу королевы Эаны ты не должен разворачивать этот корабль ни при каких обстоятельствах. По- нятно?

Марино переводил взгляд с одной девушки на другую.

– Марино, – тихо сказала Селеста, – не слушай ее.

– Он должен слушать меня, – парировала Рен, – он мой подданный.

– Что ж, он мой брат.

– Приказы королевы имеют большую силу! – Рен показала Селесте язык, а затем обратилась к Марино: – Прямо сейчас ты должен поклониться мне, но, учитывая обстоятельства, можешь не делать этого.

Разоблачение Рен дало кораблю достаточно времени, чтобы обогнуть мыс. Ветер усиливался, судно скользило по серой воде, как плоский камень.

Марино крепче сжал руль, удерживая курс. Он расслабил челюсть, шок наконец покинул его лицо. Когда он заговорил, в его голосе не было того почтения, которого ожидала Рен.

– Да благословят вас звезды тысячу раз, капитан! – сказал он, повышая тон, чтобы соответствовать ее предыдущему выступлению. У него даже задрожала нижняя губа. – У вас золотое сердце!

Рен сдержанно похлопала.

– Если с торговлей специями ничего не получится, театр ждет тебя, Марино.

– Я могу сказать то же самое вам, Ваше Величество, – парировал Марино.

– Твой добрый поступок все еще в силе, – уверила его Рен, – когда я вернусь из Гринстада, я посвящу тебя за это в рыцари.

Лицо Марино озарилось.

– Вы оба бессовестные! – воскликнула Селеста. – Рен, ты даже не знаешь, как посвящать в рыцари, а ты, братец, мелок, как лужа.

– Не будь к нему так строга, Лесси. – Рен подтолкнула Селесту локтем,

пытаясь поднять ей настроение. Но на лицо той словно набежали грозовые тучи. – Он всего лишь оказывает услугу своей королеве.

– И одновременно предает другую, – огрызнулась Селеста. – Я устала от этого разговора. Занимайся торговлей в Гевре, Марино, но мы с Рен останемся на корабле. Как только ты закончишь, мы разворачиваемся и возвращаемся домой. Сквозь град, дождь, молнию или что там еще может настичь в море!

Пока она говорила, сгустился туман и поглотил корабль, выпустив пелену ледяного дождя.

Селеста взвизгнула, натягивая капюшон, чтобы защитить волосы.

– Взгляни, Лесси! Твое плохое настроение навлекло на нас бурю! – Марино пришлось перекрикивать раскаты грома, чтобы его услышали, но он ни капельки не испугался – он выглядел окрыленным. Марино протянул сестре шляпу и подставил лицо дождю.

– Ты смешон! – Селеста натянула треуголку поверх капюшона. – Ты всегда слишком сильно любил штормы!

– Можешь наслаждаться этим один, Марино! – крикнула Рен, которая почувствовала сильный приступ морской болезни. Момент ее триумфа был бы досадно недолгим, если бы в итоге ее вырвало. – Я возвращаюсь в свой гамак! – Она закуталась в плащ и поспешила на нижнюю палубу.

Ром навеял на Рен сонливость, а буря укачала ее. Часы проходили в соленом полумраке, утро плавно переходило в полдень, прежде чем снова наступил вечер. Когда она проснулась, море казалось устрашающе тихим, а солнце садилось. Селесты не было видно, но после их ссоры на палубе Рен и не ожидала, что она присоединится к ней в качестве соседки по каюте. Вероятно, она полулежала в капитанской каюте, попивая хорошее вино.

Рен отважилась подняться на палубу, где от ее дыхания в воздухе образовались маленькие облачка. «Секрет сирены» прошел сквозь бушующий шторм и вышел в зеркальное море, где ледяной туман окутывал корабль, а небо имело цвет искусно отполированной жемчужины. Поверхность океана была жуткой, как будто наполненной не живыми существами, а призраками, прячущимися в ряби давно умерших волн.

Рен нашла Марино на носу корабля, он внимательно вглядывался в воду.

– Ищешь сокровище? – спросила она, встав рядом с ним.

Их отражения смотрели на них сквозь туман.

– Кое-что получше, – ответил Марино, – русалок.

Брови Рен взлетели вверх.

– Два года назад беззвездной ночью я увидел одну из них. – Его губы растянулись в улыбке. – Она плыла, как цветок по воде. Сначала я подумал, что она явилась из сна, но потом она спела мне.

Рен наклонилась над зеркальной водой, высматривая в волнах блестящий хвост. Она никогда не видела русалок, но пират, которого однажды выбросило на берег в Орте, рассказывал ей истории о них. Они сияли под водой, как драгоценные камни, и в их глазах отражался свет звезд. Они сладко пели на рассвете, но плавали там, где ни один моряк не мог их поймать. Они боялись внешнего мира, голода, жадности, войн и тех, кто их разжигал.