Проклятые короны

Дойл Кэтрин

– Сколько их у тебя? – спросила Рен, расплетая волосы у туалетного столика.

– Мало, – сказала Роза, с несчастным видом съедая еще один. – Они должны же заставить меня чувствовать себя лучше, верно?

– Или тебя стошнит.

Роза сердито посмотрела на Эльске, которая свернулась калачиком у ног Рен.

– Не вини волчицу, – сказала Рен, – она оказала нам услугу. Если бы этот ужин не закончился в ближайшее время, я выпрыгнула бы из окна.

Роза кинула макарун в сестру.

– У этого ужина была цель, и вы могли бы постараться, чтобы все прошло гладко. Ты была не в духе на протяжении всего

ужина.

Рен повернулась к сестре.

– Прости, мне трудно быть веселой, когда нашу бабушку, вероятно, пытают.

– Я тоже беспокоюсь о ней, но выбираю надежду.

– Это не одно и то же, – парировала Рен, и Роза ничего не ответила, потому что сестра права.

Розе хотелось, чтобы Банба вернулась домой, но ее мысли не были сосредоточены на этом каждую секунду каждого дня. Ей необходимо было обратить свой взор и на другие вещи, такие как предстоящий королевский тур, «Стрелы Бэррона», на то, что предпринять, чтобы ведьмы Орты не разграбили дворец Анадон в ее отсутствие.

Роза знала, что каждый день без Банбы усугубляет пустоту в сердце сестры. Рен могла наполнить ее только беспокойством и подкрадывающимся страхом, что они никогда не увидят бабушку – человека, который вырастил Рен, любил ее и неустанно боролся за мир, который однажды примет ее домой.

Раздался стук в дверь, и в комнату ворвалась Тея в ночной сорочке.

– Надеюсь, можно заходить в спальню королев без приглашения?

– Тебе всегда здесь рады, Тея. – Роза собрала макаруны, положила их на прикроватный столик и обняла ведьму. – Уже поздно, почему ты не спишь?

– Не могу уснуть. – Тея теребила пальцами край тканевой повязки на глазу, и Роза заметила, что ее ногти обгрызены. – Захотелось навестить вас. Ужин, безусловно, получился шумным мероприятием, не так ли?

– Ты хотела сказать, катастрофой, – исправила ее Рен, исчезая в ванной комнате, чтобы приготовиться ко сну.

Роза застонала.

– Я идеально его спланировала.

– Еда была замечательной, – любезно сказала Тея, – как и компания.

– Спасибо, Тея. Хочешь наполовину раздавленный макарун? – Роза взяла со столика самое уцелевшее печенье. Тея с благодарностью взяла его, затем присела на край кровати и надкусила сладость.

– Все наладится. Изменения всегда трудны, но важно, что вы есть друг у друга.

Роза посмотрела в сторону ванной комнаты, затем понизила голос, чтобы Рен ее не услышала.

– На самом деле мне кажется, что я одинока в этом деле. Как мы можем править страной, если не можем организовать даже ужин?

Тея положила руку на плечо Розы, посылая импульс тепла в ее кровь, это немного облегчило тяжесть на сердце девушки.

– Пусть Рен пока остается Рен. Для нее все в новинку, помнишь? И она пытается разобраться в мире без Банбы.

Роза кивнула.

– Прости. Я знаю, что ты чувствуешь то же самое.

Тея улыбнулась, но в ее взгляде была печаль.

– Все будет хорошо.

– Жаль, что ты не провидица, – пробормотала Роза.

– Может быть, и не провидица, но я знаю, что у вас с Рен все получится, пока вы будете держаться вместе. – Тея с трудом поднялась на ноги, ее колени скрипнули в тишине. – А теперь отдохни! Даже королевам нужен сон.

Рен

Глава 7

Когда

Рен вернулась из ванной, чистая и в одежде для сна, ее сестра уже спала. На подоконнике сидела птица. Не просто какая-то птица, осознала Рен, а гевранский ночной ястреб. В клюве он держал записку. Рен схватила ее и поспешно развернула:

«Рен, приди и скажи мне это в лицо. Осмелишься?

Аларик».

Рен сжала письмо в руке, охваченная приливом решимости. Последние недели ее поглотили мысли о Банбе, она молилась о подобном знамении, которое подтолкнуло бы ее в правильном направлении. И наконец, она получила нужный импульс: король Аларик практически пригласил ее в Гевру.

Она знала, что должна поговорить с ним лицом к лицу. Как монарх с монархом. Сразиться с ним, если потребуется. Она обладала магией и смекалкой. Чарами, в конце концов. И, если ничего из этого не решит проблему, она надеялась, что Тор поможет ей, как делал это раньше.

Рен резко выдохнула, когда ее план принял четкую форму. Она смяла письмо в кулаке, надежда забилась в ее сердце.

Несколько часов спустя, когда обитатели дворца Анадон погрузились в глубокий сон, Рен села в постели. Роза хмурилась во сне. Она ворочалась с боку на бок в течение нескольких часов. Королевский тур должен начаться утром, и, хотя Роза, возможно, и изобразила терпение за ужином, во сне она не могла справиться со своим беспокойством.

Рен сунула руку под подушку и достала щепотку песка Орта из своего мешочка на шнурке. К счастью, ведьмы привезли его предостаточно. Хотя Рен могла использовать для своих чар любую землю, пески Орты, где ведьмы тайно жили последние восемнадцать лет, все же были самыми могущественными. Рен почувствовала, как сила течет между ее пальцами, когда посмотрела сверху вниз на Розу, пытаясь игнорировать чувство вины, съедающее ее из- нутри.

– Прости меня, – прошептала Рен, посыпая сестру песком. – От земли и праха покой желанный обрети, всю ночь ты крепко спи.

Прежде чем исчезнуть, песок превратился в золотую пыль. Морщинка Розы разгладилась, и она с облегчением вздохнула. Рен вспомнила первый раз, когда она использовала похожее заклинание на своей сестре. В ту ночь Шен ускакал с ней в пустыню, а Рен заняла ее место.

Теперь настала ее очередь исчезнуть.

Она быстро нацарапала прощальную записку и оставила ее на своей подушке, зная, что Роза придет в ярость, когда прочтет ее. Сердце Рен сжималось из-за того, что она оставляет сестру – предательски и в полуночи, но чувство вины перекрывала верность Банбе. Она обязана бабушке всем, и их попытки договориться мирно провалились – с треском. Если Рен в ближайшее время не спасет Банбу, та погибнет от жестокости короля Аларика, человека, который затаил обиду на Эану и испытывал темное увлечение ведьмами. Однажды Роза поймет, что у Рен не оставалось выбора.