Проклятые цепи
Шрифт:
— боюсь, что у меня не хватит средств даже на ваше “недорого”.
— тебе сегодня везёт, я намерена доказать свою правоту и согласна оплатить первый визит.
Максвелла кольнула гордость, это была не самая изящная причина для помощи, однако отказываться от бесплатного он не привык.
— ну раз так, тогда я буду рад сопроводить вас до этого места.
— вот и славно, можем пойти прямо сейчас.
У него в голове промелькнула мысль.
"Интересно, если я скажу “да”, не будешь ли ты разочарована тем что тебя увидят в компании безродного?"
— боюсь, мне нужно сдать книги
— хорошо.
Девушка развернулась и как-то уж слишком официально двинулась прочь из парка, видимо она стеснялась гораздо больше чем показывала.
— подожди! А как твое имя?
Она остановилась.
— Филоменна ля-Капсоль.
— а я Максвелл, безродный.
— очень приятно Максвелл.
И она упорхнула прочь из парка, чтобы встретиться с парнем с клумбы через несколько минут. Он проводил ее взглядом, вот уже месяц он посещает занятия третьего курса и наконец хоть кто-то с ним заговорил. Максвелл понимал, что отчасти это связано с тем, что родители главаря той шайки — одни из самых знатных представителей императорского двора, другие просто боялись с ними связываться, интересно, знает ли его семья, в какого человека вырастает их чадо.
***
Первые лучи солнца ослепляли сквозь закрытые веки, Максвелл отвернулся от него в надежде, что сладкое сновидение вернётся к своему хозяину, но оно ушло, и уже ничего нельзя было сделать. Филоменна, где же ты теперь. Их первая встреча, как давно же он про нее не вспоминал, первая любовь всегда горит ярче полуденного солнца. Однако радостные воспоминания испарились без следа, вытесненные стыдом за то, что он совершил, и продолжает совершать. Нет, вчера те трое хотели их убить, или пленить, что тоже равносильно смерти, тут уже либо мы, либо они. Однако чувство неправильности происходящего не покидало мысли. Максвелл перевернулся на спину и прошептал.
— чего же я хочу…
Он услышал, как Нирия ворочается в его спальном мешке. На самом деле он даже не понимал зачем отдал ей спальник, обычный порыв благородства, ему показалось, что ей он нужней. Пора было будить своих спутников. Полностью продрогший от прохладного утра, он поднялся с земли, взглянул на лошадей.
"Мы ведь не оставили ни одного дозора, да что с Артом не то, он ведь всегда мне про все напоминает, а тут что про собак не сказал, что про дозор, вон он дрыхнет"
Рядом с Нирией в своем спальнике лежал Артемий. Максвелл подошёл к друзьям и принялся их будить. Те нехотя проснулись. Когда глаза перестали сами собой закрываться от недосыпа, группа быстро перекусила, и двинулась в путь, необходимо было как можно дальше отъехать от злополучного места.
Всю дорогу Нирия не давала покоя Максвеллу. Он рассказывал ей о шести государствах Дитрекеля, о народах империи, ее истории, о магии и порохе, о традициях и вере.
Казалось, вопросам не будет конца, однако наконец, после того как они забрались на очередной холм, внизу стала видна маленькая деревушка. Небо уже приобрело свой обычный голубой оттенок.
— пришли, деревня Лабухи.
Нирия осматривала строения внизу.
— выглядит жалко, зачем вы строите
— сказала та, в чьей стране не строят выше двух этажей.
Путники принялись спускаться с холма, по мере приближения в деревне не было видно ни одного жителя, возможно, никто еще попросту не проснулся. Они беспрепятственно въехали в главные ворота. В близком рассмотрении домики оказались не такими ухоженными как издалека, многие были заброшены, соломенная крыша на них совсем провалилась, также кое-где не было видно окон. Максвелл поехал вперед, Вокруг царила абсолютная тишина, не было видно ни собак, ни кошек, ни даже скота. После того, как они с Артемием покинули Геринбург во время войны, эта деревня была первой где они остановились, тогда шел первый год, и еще не все жители сбежали от бесконечных армий, осаждающих крепость. Максвелл знал почему в деревне после военного голода не было скота или животных, и думал о том, догадывалась ли Нирия об этом. Наконец он остановился у очередного обшарпанного домика.
— кажется это здесь.
Он слез с лошади и постучал в дверь. Послышались быстрые шаги и, спустя минуту, в открытой двери показался бородатый старик в одной только майке и широких штанах. Он начал сильно щуриться в надежде рассмотреть нежданных визитёров, после пары неудачных попыток беззубым ртом он прожамкал.
— чаго надо?
— ты староста?
— ну я.
Старик упер руки в бока как бы бросая вызов собеседнику.
— полтора года назад мы у вас гостили если помнишь, во время войны я как мог лечил ваших жителей и ничего не брал взамен, а мой друг большой любитель поиграть на публику.
Старик сморщил лоб силясь вспомнить, о чем его просили, потом его осенило и вскинул руки в радостном приветствии.
— Макшвелл, да как можно тебя жабыть, ты ж единштвенный лекарь што пощетил нашу шлавную жеревушку, привяжите лошадей на жаднем дворе и жаходите.
Пришельцы так и сделали, к тому времени вокруг уже начали скапливаться любопытные взгляды. Когда они все втроем вошли в дом, за большим столом посередине комнаты уже восседал хозяин, а над ним, спешно накрывая на этот стол, носилась хозяйка.
— присаживайтес, ращкажывайте, щто ващ привело, вы оштанетещь на пару деньков? Щейчас лекарь нам бы пригожился, пощле войны много кого хвори ражные одолевают.
Втроём они уселись за стол, Максвелл заговорил.
— рады что смогли заскочить, однако задержаться мы не можем, уже завтра днём отправимся дальше, поэтому скажи всем чтобы не затягивали с визитом, я буду работать только до вечера.
Староста кивнул, он обратился к своей жене.
— щлышала карга? Иди ражнещи новость, вще жнают, куда идти.
Хозяйка фыркнула и вышла из избы, предварительно поставив перед гостями три тарелки. Накрыто на столе было немного, в основном только ягоды да молодые овощи. Путники неторопливо принялись за еду.
— денег у нащ нет, но мы можем обещпечить ващ пропитанием в дорогу, што-нибудь точно нащкребем.
— оплата нам не нужна, и пропитания хватает, нужен только ночлег, а ещё хочу, чтобы ты знал, что за нами погоня, поэтому чем меньше люди вокруг будут болтать, тем лучше, понимаешь, о чем я?