Проклятые башни
Шрифт:
– Плащ-невидимка может стать таким большим или маленьким, как понадобится, – сказала Мегэн, – но я готова поклясться, что плаща у нее нет. – Ты же помнишь, что мы долго искали его после того, как Майя уплыла, но так и не нашли. Кроме того, мы все видели следы копыт жеребца в лабиринте, и они вели только в одну сторону. Даже Изабо не могла заставить лошадь идти обратно по своим собственным следам всю дорогу из лабиринта.
– Но она точно сквозь землю провалилась, – разъяренно сказал Лахлан. – Должно быть, у нее все-таки был плащ-невидимка, никакого другого объяснения нет.
– Она сказала бы нам, если бы нашла
– Нет, это бешеная и неуправляемая тварь, – сердито сказал Лахлан. – Надо было его пристрелить на месте!
– Очень странно, – пробормотала Мегэн, – но на миг, когда я увидела его, мне показалось… да нет, этого просто не может быть. Уже почти семнадцать лет прошло. – Она сверкнула глазами на Лахлана, который с угрожающе нахмуренным лицом грыз ноготь на большом пальце. – Даже не думай о том, чтобы тратить людей и силы на преследование Изабо, – предупредила она. – Путь в тайную долину долгий и трудный, кроме того, не забывай, что никто, кроме нас с Изабо, не знает проходов через пещеры. Ты и так вечно жалуешься, что у тебя мало людей, так что не стоит бросать их на заведомо невыполнимое дело. У Изабо своя судьба; когда настанет время, Пряхи снова пересекут наши нити. – С этими словами старая колдунья скатала косу и убрала ее в свой мешок.
Лиланте невольно протестующе дернулась. В этой комнате явно чувствовалась какая-то недоговоренность, которой она не понимала и которая тревожила ее. Древяница застенчиво поджала ноги, но все же сказала:
– Изабо сама отдала мне эту косу, Хранительница. Это все, что у меня осталось от нее. Она хотела, чтобы коса была у меня. – Она протянула руку, хотя ее веснушчатое лицо пылало от смущения.
Пальцы Мегэн сжались, а ее черные глаза впились в Лиланте. Та заставила себя не отводить взгляд, и Мегэн, вздохнув, неохотно протянула рыжую косу древянице.
Она сказала строго:
– Береги ее, милая, ибо если она попадет в недобрые руки, Изабо грозит большая беда. Всегда нужно быть очень осторожным с тем, что когда-то было частицей твоего тела, ибо по ней тебя могут найти или выследить, или даже навести на тебя проклятие, будь то даже обрезок твоего ногтя или пятно пота. – Она отдала косу, и Лиланте снова спрятала ее к себе в рукав.
– Мы хотели дать тебе задание, если ты не против, – сказала ведьма. – Ведь ты все еще хочешь работать с нами, да? – Лиланте еле заметно кивнула, чувствуя, как у нее свело пальцы ног. – Я вижу, что ты несчастлива здесь, во дворце, – сказала Мегэн, улыбнувшись ей. – Ты дитя леса, и несмотря на все наши указы и декларации, осталось еще много таких, кто не доверяет волшебным существам и обижает их. Мне пришло в голову, что ты, возможно, захочешь вернуться в лес и поискать кого-нибудь из своих сородичей.
Лиланте не верила собственным ушам. Это действительно было ее давней мечтой, но как Хранительница Ключа узнала об этом?
– Я часто искала, – сказала она тихо, – но древяники неуловимые создания, и они редко собираются
– Возможно, если бы ты знала, где искать, то тебе повезло бы больше, – сказала Мегэн. – Я говорила тебе, что велела нескольким ученикам исследовать повадки древяников и других жителей леса. Похоже, древяники собираются вместе по меньшей мере один раз в год, на Купалу, чтобы увидеть цветение Летнего Дерева. Судя по тому, что мне удалось узнать о нем, оно цветет раз в году, и то всего лишь один день и одну ночь. Его цветы священны и обладают особой силой.
– Разве Летнее Дерево – не символ клана Мак-Эйслинов? – спросила Лиланте, внезапно вспомнив, что Дайд как-то рассказывал ей что-то подобное. – Гиллиан носит на шее бляшку с эмблемой цветущего дерева.
– Да, точно, – ответила Мегэн довольно. – Они с сестрой и матерью последние, кто остался от клана Мак-Эйслинов; они наследницы Эслинна и Башни Грезящих, хотя прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как Мак-Эйслины правили Эслинном, благодаря амбициям Мак-Танахов. – Она снова замолкла, и Изолт передала насытившегося малыша Сьюки, чтобы та перепеленала и укачала его, а сама встала рядом с Лахланом, положив ладонь на его напряженную руку.
– Значит, вы хотите, чтобы я отправилась на поиски древяников в Эслинн. Зачем? Что вам от них нужно?
– Я хочу, чтобы ты договорилась о поддержке лесных жителей, – сказала старая ведьма. – В прошлом древяники были могущественными союзниками Мак-Эйслинов и сражались на их стороне. Когда мой отец Эйдан Белочубый пытался установить мир в Эйлианане, древяники были среди тех волшебных существ, которые поклялись подчиняться Пакту о Мире, а один из них поставил под документом свою метку. Мы хотим продлить Пакт о Мире, но после шестнадцати лет гонений многие волшебные существа подозрительно относятся к людям, и не без оснований. Мне кажется, они поверят тебе, Лиланте, и ты сможешь убедить их оказать нам поддержку и помощь.
– Они не станут меня слушать. Они презирают меня точно так же, как и вы, люди. – В ее раскосых зеленых глазах показались слезы.
– Но они не будут бояться тебя, Лиланте, и может быть, ты сможешь научить их верить тебе и принимать тебя. По-моему, стоит попытаться. Подумай об этом, пожалуйста, ведь действительно нужно, чтобы они поверили нам, или в этой стране никогда не будет мира.
Лиланте, казалось, не убедили ее слова, но она кивнула, бессознательно погладив косу Изабо, лежавшую у нее в рукаве, и сказала:
– Я подумаю об этом.
– В планировании и возделывании плодоовощных и зерновых культур одним из главных факторов является почва, – бубнил Мэтью Тощий. – Почва является источником питательных веществ и воды и поглощает отходы, накапливающиеся в корневой системе растений.
Диллон вздохнул и уставился на деревья, качающиеся в саду за окном. Почва не интересовала его, но Мэтью Тощий, очень серьезный и исполненный самых благих намерений колдун, считал ее исключительно захватывающей темой и изо всех сил старался заразить своим энтузиазмом учеников. Он был земляным колдуном, который в молодости учился в Башне Благословенных Полей. Получив кольца с лунным камнем и яшмой, он поселился в небольшой деревушке, где каждый год благословлял посевы фермеров и занимался исследованием способов увеличения их урожаев.