Прокляты лесной девой
Шрифт:
— Вижу, что не для тебя, — подобрела вдруг та и стала выкладывать на стол мешочки с травами. Допытываться более, для чего мне это надо, откуда я и почему бегаю по чужим поручениям знахарка не стала. Приготовив мне нужный сбор, она затем рассказала, как готовить и как принимать отвар.
— А сама не вздумай! — вдруг, строго повелела мне женщина на прощание.
— Да, я, в общем, и не…. — начала снова мямлить я.
— Это дело молодое, быстрое, — отмахнулась та и снова добавила еще строже: — Смотри, не вздумай! — и, прежде, чем я успела что-то снова промямлить, закрыла перед моим носом дверь.
Пожав плечами, я выкинула непонятный разговор из головы и довольная собой я вернулась к терему — обратная дорога заняла еще больше времени
Достав из кармана купленный в городе за грош пирожок, я взобралась по кирпичной стене и уселась сверху, радостно наблюдая за открывшейся моему взору картиной. Все те две дюжины молодцев, которых, наверное, до сих пор яростно обсуждали в гостевом флигеле, были передо мной как на ладони, отжимающиеся из упора лежа по слову своего славного командира. Отчетливо было видно бугристые мышцы спины, напряженные бицепсы — все как один были без рубах — красные, залитые потом физиономии и горящие навыкате глаза. Впрочем, последнее наблюдалось не у всех, а только у моего змееныша, который, наверное, не выдержав моего обращенного на него взгляда, поднял голову и меня заметил. Я, поймав его взгляд, радостно улыбнулась и откусила небольшой кусочек от пирожка. Мой сопровождающий побагровел — я даже на миг испугалась, что его удар хватит, но, к счастью, обошлось — и часто-часто заморгал — искры из глаз он хотел высечь, что ли — чтобы потом снова уставиться на меня немигающим взглядом. Впрочем, если бы даже и не обошлось, я бы жалеть его не стала! Этот гад утром не подал мне руку, чтобы отвести меня в залу, где принцессу представляли князю. Просто шел рядом и шипел, как самая настоящая змея!
Наша игра в гляделки не осталась незамеченной, и ко мне вскоре обернулись все собравшиеся на полигоне мужчины. Пошептавшись с командиром молодцев и, видимо, выяснив, кто я такая, другой важный чин направился в мою сторону. Чтобы не вынуждать мужчину смотреть на меня снизу вверх, я спрыгнула на землю — вовнутрь, разумеется — заставив того тоже испуганно подпрыгнуть. Неужели, он никогда не видел девушек, прыгающих с высоты человеческого роста?
— Леди заблудилась? — выдал он, приблизившись, по-волисски странный вопрос. До этого момента, что я, честно говоря, еще не нашла, где здесь можно было заблудиться. Разве что в виднеющемся позади столицы лесу можно было попробовать.
— Нет, — честно ответила я. — Мне просто стало любопытно, чем стратисская система тренировки новобранцев отличается от волисской.
Говорила я достаточно громко, так что слово «новобранцы» услышали все, включая уже побелевшего от злости змееныша.
— Кхм…. Мы здесь тренируем отнюдь не новобранцев, — мужчина усмехнулся в усы. — Тем не менее, как вы оцените физическую подготовку нашей молодежи? — спросил он с интересом. Не знаю, что он ожидал: восторгов или смущения, но не получил ни того, ни другого.
— Средненько, — небрежно ответила я, обведя лучистым взглядом насупленных парней.
— Да, что может хилая девица понимать в воинском искусстве?! — раздался возмущенный голос одного из парней. Судя по его очень обиженному виду, он был один из тех, кто пострадал от червяка.
— Хилая?! — пришел мой черед возмутиться. — Да ты сам и дюжины раз подтянуться не сможешь! — а увидев насмешливое выражение на лице, добавила: — На одной руке!
— Ты, что ли сможешь? —
— Так вы имеете представление о воинском искусстве? — церемонно поинтересовался мой сосед справа. Я важно кивнула, заинтересованно поглядывая на тот самый турник, через который, впечатленный моим примером, придирчивый командир решил пропустить своих подопечных. Оказалось, что не все из них были способны преодолеть установленную мной планку, отчего у меня сам собой задирался нос, а у проваливших задание опускался, компенсируя, впрочем, это, как мне казалось, яростным блеском в глазах. Я уже давно поняла, что прижиться в Стратиссе мне окажется не совсем легко — хотя в этом все-таки виновата отнюдь не я — но пока это добавляло только азарта и еще большего желания окоротить этих зазнаек.
— И как же такой юной и прекрасной леди удалось получить столь занимательные знания? — задал свой вопрос старичок, сидящий слева от меня.
— Мой отец большую часть своей жизни посветил армейской службе, — со вздохом ответила я. В конце концов, никакой тайны в моем происхождении нет, а за следующие три месяца рано или поздно все все узнали бы.
— А выйдя в отставку, решил воспитать из вас бойца? — не слишком деликатно усмехнулся тот.
— Я сирота, — призналась я. — Маменька моя умерла еще раньше, поэтому мой отец возил меня с собой и на учения, и даже на войну, — безмятежно пояснила я, откуда знакома с воинской службой. Боль утраты утихла, и я об этом могла уже говорить спокойно.
— Прошу прощения за бесцеремонность моего товарища! — тут же воскликнул тот, что сидел справа, показав товарищу слева за моей спиной кулак. — А как звали вашего батюшку?
— Барон Драверей, — ответила я, стараясь говорить не слишком громко. Вдруг княжич, действительно, находится среди делающих уже десятый круг по полигону молодцев и припомнит нашу первую встречу.
— Сам Драверей?!
— Генералиссимус Драверей?! — громкие восклицания старичков свели на нет мои усилия по конспирации, но бравый командир уже перегнал парней на полосу препятствий, находящуюся на другом конце полигона, поэтому вряд ли кто из них это услышал. Сам офицер и его более высокое начальство, впрочем, тоже предпочли присоединиться к обсуждению моей скромной персоны.
А я даже не подозревала, что мой отец настолько популярен среди стратиссцев! Внезапно оказалось, что большой чин, представившийся генералом Залесским, был среди того самого отряда, присланного князем на подмогу волисцам во время оурийской кампании. Моим отцом он восхищался и даже меня припомнил.
— Ох и шкодная была девка, аки мальчонка! — усмехался он. — Эх, жаль, что сыновья мои все давно оженились! — вдруг добавил он, покачав головой. Впрочем, я этому факту только обрадовалась: все-таки, выходя гулять, не рассчитываешь, что тебя тут же оженят. А генерал принялся за байки о моих подвигах десятилетней давности — про чьи-то украденные штаны, испорченный перцем обед и сержантские подштанники вместо знамени перед самым наступлением на позиции оурийцев — некоторые из которых я сама уже и не помнила. О моей драке с княжичем, к счастью, он рассказывать не стал, однако хватало и других историй, от которых щеки начинали розоветь, а руки беспокойно разглаживать на коленях платье. Некоторые воспоминания, наоборот, заставляли слезы наворачиваться на глаза, и время, казалось, пролетело незаметно.