Проклятие любви

Лей Тамара

— Дора — знахарка, — заметил сакс, — а не убийца.

— Неужели вы так слепы, Эдвин? Разве вы не видели могилу, куда она хотела навек упрятать меня?

— Могилу?

Значит, колдунья перетащила в другое место тела, чтобы скрыть правду.

— Она — зло, Эдвин. Ради спасения своей души вы должны избавиться от нее.

Недоверие, удивление, гнев сменились на лице его презрением:

— Именно это она и предлагала, зная, что вы предадите свой народ и разделите ложе с другим. Ее предсказание сбылось,

а вы хотите, чтобы я поверил вашим лживым словам, которые падают с ваших губ, словно яд?

— Мои слова не лживы, — в отчаянии простонала Райна.

— Могу ли я поверить, что не вы привели Пендери в наш лагерь?

— Да, сбежав из Этчевери, я навела его на след, не зная об этом. Клянусь и в том, что не делила с ним ложе.

— Пусть так. Все равно это скоро случится.

Разве может она в этом поклясться? Райна промолчала.

— Что, не отрицаете? — поддразнивал ее сакс. — Скажите, что не разделите с ним ложе, поклянитесь в этом, и, может быть, я поверю всему остальному.

— Я… я не могу, — выдавила она из себя, чувствуя, что слезы вот-вот хлынут из ее глаз.

Эдвин с отвращением оттолкнул ее и пошел прочь.

— Вы можете отдавать себя норманнскому псу, — бросил он через плечо, — но я не дам ему на растерзание моих людей.

Натянув на голову капюшон, сакс осторожно приоткрыл дверь конюшни и выскользнул, мгновенно растворившись в темноте. Смолк скрип закрывшейся двери. В душе Райны кипели противоречивые чувства. Прислонясь к стене, она подняла глаза к равнодушным небесам:

— Что мне делать?

В ответ раздался скрип двери. Если это не предводитель мятежников, то кто? Неужели он вернулся?

«Эдвин?» — прошептала девушка, вглядываясь в ночные тени.

Дверь, закрываясь, скрипнула еще раз. Может, в конюшне кто-то есть? И он сейчас поднимет тревогу среди норманнов? В ужасе Райна кинулась к строениям, где спали пленные, и едва не наступила на двух стражников, лежавших на земле. Похоже, они были без сознания. Вероятно, дело рук Эдвина — он так ненавидит норманнов. Это потрясло девушку. Она побежала к белевшим в темноте постройкам и увидела Эдвина.

— Мы ведь рядом, плечом к плечу, не так ли? — вопрошал он, стоя у стола, за которым ужинали пленные. — Возьмем замок и тех, кто защищает его? — Он ждал ответа, а взоры саксов обратились к Райне.

— Нет, Эдвин, — закричала она. — Вам надо уйти, и причем немедленно!

— Вам нечего тут делать! — вспылил Эдвин. — Уходите!

— Послушайте меня, — взмолилась девушка, словно речь шла о спасении ее собственной жизни. — Может, норманны уже ищут вас.

Вожак бунтовщиков презрительно прищурился:

— Вы донесли им?

Пленные расступились, и Райна встала прямо перед предводителем, глядя ему в глаза:

— Я — нет, но кто-то другой может сказать им.

— А как вы узнаете об этом?

Они

затеяли спор, на который совсем не было времени:

— Эдвин, не теряйте драгоценных минут. Не надо ни о чем спрашивать, просто уходите.

Разволновавшись, саксы начали между собой переговариваться, поглядывали то на предводителя, то на девушку, раздумывали над словами Эдвина. А тот словно и не замечал умоляющего взгляда своей бывшей невесты. Он оглядел соплеменников и спросил:

— Каков ваш ответ?

Вперед вышел сакс, которого все признавали за старшего:

— Если бы мне не стукнуло сорок три зимы, я бы пошел за тобой не задумываясь. Но я мудр и не хочу побеждать любой ценой. Не могу…

Сказав это, старший возвратился на свое место.

— Пендери обещал, что мы вернемся к нашим семьям, к нашей земле, — добавил другой пленник. — Я простой человек и хочу растить детей, пахать поля и собирать урожай.

— И вы верите Пендери? — взорвался Эдвин, сжимая и разжимая кулаки.

— Вера, конечно, угасает, но обещания норманна — это лучшее, что у нас есть.

— Да, — вмешался молоденький сакс, — Пендери хорошо о нас заботится. Еды у нас достаточно, одежды — тоже и дров для костра.

Как они заговорили! Райна не ожидала подобных слов и от изумления остолбенела.

— А что будет зимой? Ведь тогда провианта хватит только для норманнов? — спросил Эдвин, зло поблескивая глазами. — Вы будете умирать или от голода, или от холода.

Среди пленников прокатился рокот — похоже, они пока об этом не думали.

«Что принесет с собой зима?» — размышляла Райна.

В словах предводителя была правда. Два года бунтуют саксы, и оба — неурожайные. Томасу едва удалось прокормить своих соплеменников. Побежденных же, даже признавших его своим хозяином, он бросил на произвол судьбы. Страшный был год, много унес с собой голод…

— Кто же пойдет со мной? — опять спросил Эдвин и, взглянув на Райну, побледнел от гнева. — Кто возьмет обратно то, что когда-то было нашим по праву?

— Принадлежало тебе, Эдвин, — смело возразила Лиган. — Да, мы простые люди, крестьяне, а ты — из благородных. Будь норманн бароном или саксом, нам все едино — придется на него работать. За что отдавать свои жизни? За то, чтобы одного хозяина заменить другим?

Пленники одобрительно зашумели.

— Я пойду за тобой, — подал голос Питер. Расталкивая толпу, он пробился к предводителю и встал рядом:

— Кто останется с предательницей, — указал бородач на Райну, — а кто пойдет с нами?

Девушка внутренне подобралась, но напряжение сразу же ослабло, когда к Эдвину присоединились лишь двое.

— А где сэр Этель, — спросил предводитель, ища глазами широкоплечего великана.

— Он и еще четверо — в темнице под главной башней, — пояснил Питер.