Проклятие любви

Лей Тамара

— Допрос закончен? — спросил Максен, когда они зашли за ширму.

— Да, и все говорят то же, что и Райна: они отвергли Эдвина.

— Почему?

— Похоже, с вами им будет лучше. Они устали от войны, холода и голода.

— А какова роль Райны?

— Все подтвердили, что она не пошла за Эдвином. Они утверждают, что Райна умоляла его уйти.

«Да, конечно, она умоляла его уйти, но не предупредила стражу, что в стенах крепости — враг», — размышлял Максен. Но тут же одернул себя, он

слишком много хочет от нее. Райна — саксонка, и ничего с этим поделать нельзя.

Проведя рукой по волосам, уже достаточно отросшим, рыцарь уселся в кресло, вытянув ноги. «Можно ли доверять саксам? — мучился он в раздумьях. — Можно ли доверять Райне?» Ему этого очень хотелось.

— А ты что думаешь? — спросил он Гая.

— Думаю, саксам нельзя доверять, но мне кажется, они предпочитают остаться с вами, нежели с Эдвином.

— А Райна?

Гай покачал головой:

— Я раньше считал ее изменницей, но, кто знает, может, она этого не делала.

— А Сета?

— Эта женщина многое бы выгадала от лжи или, по крайней мере, уверена в этом.

— Например?

— Вас, милорд.

Пендери долго молчал, затем хриплым голосом спросил:

— Это так?

Рыцарь пожал плечами:

— Вы спросили, я ответил.

Торкво не изворачивался и не отступал от своего, как это делали другие. Максен поборол душивший его гнев:

— Завтра на рассвете саксы вновь приступят к работе.

Похоже, Гай совсем не удивился:

— А наказание? Напоминание о том, что их ждет, если они вздумают предать вас.

То, о чем он говорил, было мудрым решением, но советом воспользовался бы кровожадный воин Гастингса, а не Максен, рядом с которым находилась Райна:

— Наказания не будет.

— А стража?

— Удвоить стражу.

— Как прикажете, — Гай пошел к выходу.

— Гай!

Рыцарь повернулся:

— Милорд?

— Мы еще не обсудили твое решение послать Райну на строительство стены.

Сэр Гай нерешительно переминался с ноги на ногу:

— Она этого хотела, да и мне было бы проще приглядывать за ней. Ей ничто не грозило, ведь ее дело — размешивать раствор.

— У тебя было одно поручение — следить за ней.

Торкво побледнел:

— Должен признаться, я пожалел ее, отвергнутую собственным народом.

— Завоевала ли саксонка их расположение?

— Да, скорее всего потому, что встала на их защиту после появления и исчезновения Эдвина.

Пендери одобрительно кивнул:

— Ты сослужил мне хорошую службу.

Рыцарь благодарно поклонился, польщенный похвалой:

— Я так хотел.

— А хочешь ли ты стать хозяином Блэкстера?

Подойдя ближе, Гай опустился на колено:

— Я очень польщен и обрадован, что вы оказали мне такую честь. Клянусь, вы не пожалеете.

— Это

я знаю, — произнес Максен и, взяв норманна за руку, заставил встать. — Поговорим об этом завтра.

Едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться или не заплакать от радости, Торкво пожелал суверену доброй ночи и ушел.

Пендери вновь вернулся к мыслям о Райне. Что делать с ней? Как побыстрее заставить ее разделить с ним ложе? Рыцарь улегся в постель, и усталость тут же взяла свое — он погрузился в сон.

Глава 16

Райна никак не могла понять, где она находится, и не чувствовала боли, о которой твердила мать. Что касается удовольствия, то в памяти был полный провал. Девушка села в постели, и одеяло упало с плеч, обнажив халат. И только тогда Райна поняла, что воспоминаний нет по той причине, что помнить не о чем. Она уснула на постели Мак-сена и тот, не тронув ее, перенес в зал на скамью.

Но почему? Закусив губу, Райна осторожно перешагивала через спящих людей, освещенных занимающейся зарей. Зная, что скоро они проснутся, девушка поспешила за ширму, надеясь застать Пендери в постели.

Он спал, но как только она вошла, рыцарь открыл глаза:

— Вот уж не думал, что вы будете первым человеком, которого я увижу утром.

Сев, рыцарь прислонился к изголовью и знаком велел подойти ближе. Девушка замешкалась.

— Если я ночью не тронул вас, то вряд ли я это сделаю сейчас.

«Это так, хотя я уже готова, — подумала Райна, — игра стоит свеч, и за спасение соплеменников цена невелика».

— Подойдите к свету.

Тяжело вздохнув, саксонка приблизилась к постели:

— А как же наш договор? — дрожащим голосом спросила она. — Его условия не выполнены.

— Да, причем это я виноват.

— Почему?

Норманн сбросил одеяло и опустил ноги на пол:

— Не спрашивайте, Райна, а будьте благодарны, что я не воспользовался удобным случаем.

Значит, он не станет преследовать ее? Но надолго ли его терпения хватит? И какова будет участь саксов? Она старалась не глядеть на него, не видеть этого прекрасного тела.

— А пленники? Что с ними?

Максен нагнулся и начал что-то выбирать из одежды, в беспорядке брошенной на полу. Краем глаза она наблюдала за ним — он явно не мог найти то, что искал.

— Может, отдадите мне халат? — Пендери бросил взгляд через плечо.

Девушка невольно схватилась за отвороты халата, смущенная взглядом, но, пожалуй, еще больше мускулистой спиной и твердыми ягодицами.

— Так что будет с саксами? — опять спросила она, стараясь унять дрожь.

Раздраженно вздохнув, Максен выпрямился и подошел к сундуку, поднял тяжелую крышку, надел штаны, прикрыв, наконец, свои ягодицы.