Проклятие любви

Лей Тамара

Не сдержавшись, Максен ударил кулаком по своей раскрытой ладони:

— Прошение подал Кристоф?

— Нет, я, с одобрения твоего брата. Прости, но выхода не было.

— Кто дал тебе право лезть в мою жизнь? — рыкнул монах.

Гай выпрямился, расправил плечи и с чувством достоинства ответил:

— Я сделал это ради нашей дружбы. Я не мог допустить, чтобы все летело в тартарары.

— Но Кристоф же…

— Нет, твой брат не способен быть правителем Этчевери. Если ты не вернешься, то все возьмет в свои руки сэр Ансель

Рожер, а Кристоф будет мальчиком на побегушках.

— Рожер?

— Да, друг Томаса, которому твой брат намеревался отдать Блэкстер. Ты помнишь его?

Максен начал смутно припоминать, что с этим безземельным норманнским дворянином он познакомился в битве при Гастингсе. Нищий сэр Ансель поддержал короля Вильгельма в надежде получить в награду замок на английской земле, но, будучи поверженным в начале боя, должен был удовлетвориться лишь горстью монет.

— Продолжай! — попросил монах.

— Он садится на помосте, где полагается быть лишь хозяину замка, он распоряжается охраной, ему, а не Кристофу подчиняется управляющий замком. Сэр Ансель не прочь закрепить свои права на Этчевери, испросив у вашего отца согласие на брак с твоей сестрой Элан.

Последние доводы Гая показались Максену убедительными. Потеряно, все будет потеряно. Надо спасать семейные владения. Спасать даже ценой души, которую он два года вызволял из плена демонов.

— Когда можно ожидать королевского ответа?

— Думаю, аббат получит его дня через два. Монах не сомневался, каким будет этот ответ:

ведь Вильгельм хотел, чтобы лордом Этчевери был Максен» а не Томас.

— Сэр Ансель знает о твоих действиях?

— Нет, милорд.

«Милорд. Ага! У сэра Гая тоже нет сомнения, каким будет решение Завоевателя», — подумал монах. И это разозлило его еще пуще. Но он все-таки сдержался:

— Я пойду готовиться.

— Максен!

Монах глянул через плечо:

— Да?

По губам сэра Гая скользнула печальная улыбка:

— Это к лучшему.

Максен горько усмехнулся:

— Лучше для Пендери. А для меня? Нет, Гай, моя жизнь должна завершиться здесь.

А про себя подумал: «Дорого заплатит та, которая заставила меня покинуть святую обитель!»

— Девушка еще жива?

— Да, милорд, но только по милости вашего брата.

— Почему?

— Похоже, он очарован ею, как и Томас.

«Глупый мальчишка. Ведь она, как и ее любовник, прямо или косвенно виновата в гибели брата».

— Значит, она все еще в замке?

— Не совсем.

— Тогда где же?

— В темнице, милорд. На этом настоял сэр Ансель.

«Так ей и надо», — подумал Максен и понял, что два года в монастыре прошли даром, ибо он снова превратился в беспощадного воина. И все из-за этой коварной особы.

Что ж, чему быть, того не миновать!

Глава 2

Райна испуганно вскочила, но спрятаться в темнице или тем более убежать

было не куда.

— Что вам нужно? — спросила она, вжимаясь в стену. Темная фигура в плотную приблизилась к ней.

Шумно дыша, стражник схватил ее за руку и вытащил на свет. Девушка отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться и барабаня маленькими кулачками по спине здоровяка. Силы были неравны — такая хрупкая девушка не могла совладать с верзилой, но все же не сдавалась без борьбы. Тому ничего не оставалось делать, как взвалить ее па плечо и вынести.

Ругаясь, сыпля проклятиями, отчаянно молотя кулачками по спине стражника, Райна сквозь густую свесь белокурых волос смотрела, как удаляется темница и приближается широкий неосвещенный коридор.

Она закрыла глаза и открыла их только тогда, когда ее довольно бесцеремонно усадили на стул.

Схватившись за сиденье, чтобы сохранить равновесие, она, откинув голову, взглянула в каменное лицо стражника.

— Что… — начала было саксонка, но не закончила фразу — рыцарь шагнул в сторону. Девушка сидела посреди тускло освещенной комнаты, а прямо перед ней стояла темная фигура с неразличимым лицом.

Человек провел рукой по лицу. Райна сначала не поняла смысл его жеста, но потом догадалась, когда стражник попытался завязать ей глаза.

— Нет! — протестующе воскликнула саксонка.

Она хотела видеть, что будет дальше, но в конце концов смирилась: ничего не поделаешь! Бормоча ругательства, стражник схватил ее руки и связал их тонкой веревкой, и только тогда смог завязать глаза.

«Значит, это конец?» — в отчаянии Райна пыталась освободить руки и едва удержалась на стуле. Хотя она и убеждала себя, что так и должно быть, что ничего другого убийца не заслуживает, но чувство самосохранения брало верх. Усилием воли она заставила себя успокоиться и ждать.

Девушка услышала удаляющиеся шаги — уходил, несомненно, стражник. Затаив дыхание, она ждала, чем же все это закончится.

В комнате стояла тишина — тяжелая, напряженная, нарушаемая лишь шагами, гулко отдававшимися под высокими каменными сводами.

Когда человек подошел ближе, Райна ощутила, как дрожь пробежала по телу — так велика была мощь, исходившая от него.

— Хорошо себя чувствуете? — спросил он на французском, и его хриплый голос больно резанул слух.

Запрокинув голову, Райна увидела слегка заросший щетиной подбородок.

— Кто вы? — выдавила из себя узница.

— А кем вы хотите, чтобы я был, Райна?

Почувствовав, что незнакомца душит ярость, девушка попыталась справиться с нараставшим страхом.

— Какая разница, чего я хочу, — произнесла она, моля Бога, чтобы не была слышна дрожь в ее голосе, — вы норманн, а потому — мой враг.

— Норманн или нет, но я обладаю властью стать вашим судьей или вашим покровителем.

Райна решила, что, очевидно, ранение в горло было причиной его хриплого голоса: