Проклятие клана
Шрифт:
– Я хочу с вами поговорить. Тара, – сказал он.
Девушка изумленно уставилась на него. Потом неожиданно мягким, мелодичным голосом обратилась к детям:
– Тише, мои хорошие! У нас гость, и он хочет со мной поговорить. Если вы спокойно посидите в своих постельках, как только он уйдет, я расскажу вам сказку.
Шум почти тотчас же стих – видимо, сказка была для них любимейшим развлечением. Дети – как показалось мистеру Фалкирку, от четырех до семи лет – тут же устроились смирненько на своих кроватях и принялись
Ребенок на руках у Тары захныкал. Она покачала его, а потом сунула ему в ротик его же большой палец. Малыш сразу же замолчал, и в спальне воцарилась тишина.
Тара вопросительно взглянула на мистера Фалкирка.
– Я вас слушаю, сэр. О чем вы хотели поговорить со мной?
– Я уезжаю и забираю вас с собой, Тара.
Глаза ее стали еще больше, в них появился страх.
– Что вы, сэр! Как же я оставлю детей? А с миссис Бэрроуфилд вы говорили?
– Да, говорил.
– И она согласилась? – недоверчиво спросила Тара.
– У нее не было выбора. Герцог Аркрейджский приказал вам ехать со мной в Шотландию.
– В… Шотландию?!
В голосе Тары послышалось искреннее изумление.
– И что я… буду там делать?
– Откровенно говоря, я не знаю, каковы планы герцога относительно вас, – признался мистер Фалкирк. – Единственное, что мне доподлинно известно, – герцог приказал отвезти вас к нему, а посему сегодня же днем, когда я собираюсь уехать из Лондона, я должен забрать вас с собой.
Тара оглядела спальню каким-то затравленным взглядом, словно ей вдруг пришла в голову мысль взять детей с собой.
– Я оставил миссис Бэрроуфилд достаточно денег, чтобы она могла нанять кого-нибудь вместо вас, – добавил мистер Фалкирк.
Но, взглянув на притихших детей, смотревших на гостя во все глаза, понял, что заменить Тару будет сложно, а быть может, и вовсе невозможно: слишком большое место занимала она в жизни этих малышей.
Похоже, миссис Бэрроуфилд и пальцем не пошевелила для того, чтобы ее подопечным жилось хоть чуточку полегче.
Даже такому завзятому холостяку, как мистер Фалкирк, нетрудно было понять: если есть в этом приюте человек, который любит детей, так это Тара.
Словно в ответ на его мысли. Тара воскликнула:
– Как же я оставлю их, сэр? Неужели нельзя взять вместо меня кого-то другого?
– Видите ли, хотя миссис Бэрроуфилд и сказала то же самое, – заметил мистер Фалкирк, – она не смогла назвать, кроме вас, ни одной девушки подходящего возраста.
– А зачем я понадобилась его светлости?
И, поскольку мистер Фалкирк ничего на это не ответил, поспешно добавила:
– У нас есть девочка по имени Белгрейв. Ее подбросили прямо к дверям приюта. На следующий год ей исполнится одиннадцать, и для своего возраста она довольно крупная. Может быть, она вам подойдет?
– Боюсь, что нет.
– Вы уверены, сэр? Я научила
– К сожалению, она слишком маленькая.
– Если бы вы приехали месяц назад! У нас жила одна девочка, Мэй, вот она бы вам отлично подошла. Ей пошел уже тринадцатый год, и она почти с меня ростом. Хорошая, веселая девочка, а как работает! И как бы ей ни хотелось есть, никогда не хныкала.
– Но Мэй сейчас здесь нет. Да если бы и была, боюсь, она слишком маленькая, – заметил мистер Фалкирк. – Мне кажется, Тара, вам будет очень интересно съездить в Шотландию.
Он произнес это с такой решимостью, что в синих глазах Тары вспыхнуло отчаяние.
– Когда вы хотите… увезти меня, сэр?
– Сегодня днем. Я заеду за вами примерно без четверти три.
– О Господи!
И такая боль прозвучала в этом восклицании, что сильнее, чем тысячи слов, тронуло оно посланника герцога.
Немного помолчав. Тара тихо, почти шепотом, спросила:
– А отказаться… я не могу?
– Нет, Тара. Приют принадлежит его светлости герцогу Аркрейджскому. И если он желает, чтобы ему привезли кого-то из этого приюта, никто, начиная с миссис Бэрроуфилд, не имеет права отказаться выполнить его приказ.
Тара тяжело вздохнула – казалось, вздох этот вырвался из самой глубины ее души – и спокойно проговорила:
– Я буду готова, сэр.
Мистер Фалкирк был восхищен тем мужеством, с которым эта юная девушка приняла свалившуюся на нее неприятную перемену в жизни. Видимо, у этой особы было достаточно гордости, чтобы не унижаться и не умолять его оставить ее в приюте.
Он повернулся и вышел из комнаты и, уже закрывая за собой дверь, услышал, как дети закричали:
– Сказку! Сказку! Ты обещала рассказать нам сказку!
Мистер Фалкирк осторожно спустился с лестницы, опасаясь, что рассохшиеся ступеньки не выдержат его тяжести.
Однако все обошлось, и он благополучно добрался до холла. Набросив на плечи плащ и взяв шляпу, он решительно направился к выходу.
У него не было ни малейшего желания опять пререкаться с миссис Бэрроуфилд. Впрочем, он подозревал, что это ему не грозит, поскольку почтенная дама, по всей вероятности, спит крепким сном.
Итак, мистер Фалкирк вышел на улицу и, оглянувшись, окинул взглядом здание приюта.
Жалкая картина предстала перед его взором: краска на оконных рамах почти вся облупилась, входная дверь насквозь прогнила, давно не чищенный дверной молоток почернел…
«Герцогиня Анна пришла бы в ужас», – подумал мистер Фалкирк и решил непременно добиться от герцога разрешения навести в приюте порядок.
Тара освободилась только через полчаса: дети потребовали рассказать не одну, а целых три сказки, и все их выслушали затаив дыхание.
Они слушали бы ее еще и еще, но Тара была неумолима: