Проклятие клана
Шрифт:
Миссис Бэрроуфилд на секунду умолкла, чтобы осушить свой стакан.
– Перед дверью собралась целая толпа, а двое мужчин поддерживали под руки какую-то женщину. Сначала я даже не поняла, то ли она умерла, то ли просто потеряла сознание.
– И что оказалось? – продолжал допытываться мистер Фалкирк.
– Произошел несчастный случай, бедняжку сбила на улице карета, переехала ее колесом и даже останавливаться не стала.
Миссис Бэрроуфилд протянула стакан мистеру Фалкирку, и тот не замедлил его наполнить.
– Все
– Продолжайте, пожалуйста, – попросил мистер Фалкирк, видя, что собеседница готова перекинуться на другую тему.
– Ну так вот. Они занесли женщину в дом, и я послала мальчишку за доктором Веббером. Он жил через три улицы от нас. Он в то время лечил детишек из нашего приюта. Неприятный человек, никогда его не любила!
– А что же та женщина? – спросил мистер Фалкирк, пресекая всяческие отступления от темы.
– Я подумала было, что она умерла, – ответила миссис Бэрроуфилд. – Но не успел еще приехать доктор, как она начала кряхтеть и стонать. Я никак не могла понять, в чем дело, пока не догадалась, что она рожает.
– Так вы не заметили, что она беременна? – удивился мистер Фалкирк.
– Признаться, не заметила, – смущенно проговорила миссис Бэрроуфилд. – Похоже, в то время я была не столь наблюдательна, как сейчас. На ней было широкое платье, и в нем она выглядела такой худенькой. Возможно, если бы она была потолще, я бы что-нибудь и заметила…
– И что произошло дальше? – поторопил ее мистер Фалкирк.
– Я думала, этот доктор никогда не придет! То ли они его сразу не нашли, то ли он отказался идти, теперь уж и не припомню. Пришлось самой заняться роженицей. Младенец вот-вот уже должен был появиться на свет, когда этот недоумок наконец явился! – Миссис Бэрроуфилд переполняло презрение.
– Помощи от него было ни на грош, – продолжала она. – Вы ведь знаете, эти докторишки бесплатно и пальцем не шевельнут. Но тем не менее он кое-как помог ребенку появиться на свет.
Миссис Бэрроуфилд задумчиво, словно заглядывая в прошлое, отхлебнула из стакана.
– До этого мне никогда не доводилось присутствовать при родах. Оказывается, это ужас что такое. Своих-то деток Господь мне не дал, да и замужем, признаться, я никогда не была.
Мистер Фалкирк никак на это признание не отреагировал.
Лишь вспомнил, что правила приличия требовали хозяйку любого приюта называть «миссис» независимо от того, была она замужем или нет.
– Ну так вот, – продолжала миссис Бэрроуфилд. – Положил доктор девочку на стол да и говорит мне: «Если вы о ней позаботитесь, она выживет, а вот матери уже ничто не поможет!»
– Он не смог спасти ее?
– Да он и не пытался! – фыркнула миссис Бэрроуфилд. – Я и рассмотрела-то ее хорошенько только тогда, когда уже собирались выносить. Какая же она была молоденькая! И вовсе не такая,
– Что вы имеете в виду?
– Ну, выглядела она как самая настоящая леди. Правда, потом я в этом засомневалась, потому что никто ее не разыскивал и не беспокоился о ней. А хорошенькая была, просто чудо! Волосы рыжие, кожа белоснежная, а одежда как пить дать стоила целого состояния!
– Вы из нее хоть что-нибудь сохранили? Миссис Бэрроуфилд покачала головой.
– В этом доме ничего не сохранишь! Дети прикарманят любую тряпку, чтобы зимой, когда холодно, напялить на себя. А нижнюю юбку, если она вообще и была – по-моему, в ту пору они вышли из моды, – разорвали бы на бинты. Эти шалопаи вечно то нос расквасят, то порежутся.
– Значит, у вас не осталось ни одной вещицы, по которой можно было бы опознать эту даму?
– Насколько я знаю, доктор наводил о ней справки, – ответила миссис Бэрроуфилд. – Наверняка чтобы стребовать с ее родни гонорар. Он сказал мне, что никто не заявлял о без вести пропавшей женщине, и в приют за ребенком так никто и не пришел.
– А почему девочку назвали Тарой? – спросил мистер Фалкирк.
– Вот об этом-то я как раз и хотела вам рассказать, – ответила миссис Бэрроуфилд. – Вы спросили, не осталось ли какой-нибудь вещицы, по которой можно было бы опознать эту женщину. Так вот, у нее даже сумочки при себе не было. А если и была, то ее наверняка украли, когда бедняжку сбила карета.
И, выдержав эффектную паузу, миссис Бэрроуфилд продолжала:
– А вот чего у нее не было точно, так это обручального кольца! Может, она специально шла к нам в приют, чтобы родить ребенка, да и оставить его здесь.
– Но вы так и не ответили на мой вопрос, почему вы назвали девочку Тарой?
– Сейчас, сейчас вы все узнаете, – заторопилась миссис Бэрроуфилд. – У погибшей на шее висел медальон! Можете считать меня чересчур сентиментальной, но я его сохранила, хотя, будь у меня хоть капля здравого смысла, я бы его продала. И пара шиллингов сгодится, когда не на что купить поесть.
– Можно мне взглянуть на этот медальон? – попросил мистер Фалкирк.
Если миссис Бэрроуфилд и раздражала его своей болтливостью и манерой перескакивать с одной темы на другую, он и вида не подал.
Бесстрастно взирал он на хозяйку приюта, когда она поднялась и, пошатываясь, направилась к буфету, из которого совсем недавно доставала бутылку портвейна.
Это было старенькое, небрежно сколоченное сооружение с двумя ящиками.
Выдвинув один из них, миссис Бэрроуфилд принялась вытаскивать оттуда всякую всячину: старые счета, мятую ленту, щербатые расчески, лоскутки материи, какие-то грошовые безделушки, которые хранила неизвестно зачем.
Сунув руку в дальний угол ящика, миссис Бэрроуфилд вытащила наконец маленькую коробочку и, победно зажав ее в руке, вернулась обратно.