Проклятие чародея

Вольски Пола

— Ну что, мастер чародей? Беретесь вы его открыть?

— Ты, должно быть, шутишь? Он загроможден гранитными глыбами.

— Так что с того? Не вы ли вечно твердите о своих талантах? Что такое для великого ученого какие-то камушки?

— Я бы их камушками не называл, — вмешался Деврас.

Рэйт Уэйт-Базеф расхохотался: — Гроно все ждет от меня чудес.

— Не чудес, премудрый… Всего-то проявления компетентности, коли она у вас имеется.

— Право же, ты путаешь эти два понятия. В сущности, прибегнув к магии, я смог бы убрать завал, но на поиски нужного метода может уйти не одна неделя.

— Чудесно! Вход открыть

вы не можете. Но если, как вы утверждаете, пещеры находятся прямо под нашими ногами, что вам стоит соорудить собственную лазейку?

— На это потребуется не меньше усилий, что пошли бы на устранение завала.

— Ну вот, снова отговорки. Не одно, так другое.

— Гроно, поскольку ворчание твое проистекает из невежества, а не злобы, я на тебя не сержусь.

По дрожанию подбородка камердинера и по тому, как он набрал в грудь воздуха, Деврас понял: сейчас разразится буря, и поспешил переменить тему:

— Рэйт, на карте ведь указаны и другие входы?

— Да, целых три.

— В таком случае, чтобы успеть их объехать сегодня, лучше отправляться прямо сейчас.

— Действительно, мы теряем время, — согласилась Каравайз.

— А я о чем твержу вам с самого что ни на есть начала? — буркнул себе под нос Гроно. Остальные притворились, что не слышат.

Вернувшись к экипажу, путники продолжили свой путь. Еле приметная дорога ужом вилась среди холмов, выматывая лошадей и вынуждая то и дело останавливаться на привал. К тому времени, когда они добрались до второго хода, тени стали заметно длинней. Этот вход в незапамятные времена звался вардрулами «Обителью Летучих Мышей Фжнруу».

«Обитель» также была надежно опечатана. Судя по всему, обветренные валуны простояли здесь не одну сотню лет.

Чтобы вернуться к экипажу, им пришлось преодолеть пару миль пешком, и, когда дошли, Каравайз заметно хромала. Ее туфли на высоком каблуке, неуместные в такой обстановке, не только причиняли боль, но и таили в себе опасность: она то и дело поскальзывалась на неровной поверхности. Бархатная юбка со шлейфом путалась под ногами. Жаловаться Каравайз бы не стала, но выражение ее лица, когда она садилась в экипаж, было довольно мрачным.

День быстро клонился к вечеру, и к моменту, когда они достигли третьего входа, солнце окрасило горизонт красным. Отверстия нигде не было видно, а начинать поиски было уже слишком поздно. Прямо на обдуваемой всеми ветрами площадке они разбили лагерь. Достали из мешков сушеное мясо, бобы, коренья, и Гроно состряпал из них вполне приличное жаркое. Насытившись, путники крепко уснули, и никакие белые призраки в ту ночь не тревожили их сон.

Наступило утро — промозглое, серое и пасмурное. Ветер стих, и теперь Назара-Син окутывал прозрачный молочно-белый туман, скрывавший небо и собиравшийся невесомыми облачками во впадинах и канавках. Словом, погода им не благоприятствовала. Путешественники бродили от одного склона к другому в поисках заветной пещеры. Но карта Уэйт-Базефа несколько устарела, и многие существовавшие ранее ориентиры успели измениться, а то и вовсе исчезнуть. Местоположение злосчастной норы представлялось неясным. Время шло, и вскоре они уверились в том, что объект поисков для них недоступен.

Деврас, стоя на четвереньках, добросовестно шарил в кустах. Он устал, все его тело ныло, разочарование нет-нет да и наводило на мысль: а не прав ли Гроно в своем скептическом мнении

насчет магических способностей Рэйта Уэйт-Базефа? Чего ждать от мага, который не может даже проникнуть в огромные пещеры Назара-Син?

Почему бы ему просто не… переместить нас туда или что там делают в этих случаях чародеи? Да, магии у него, похоже, кот наплакал — а значит, вся экспедиция изначально обречена на провал. «Безнадежное дело есть любимое занятие благородных неудачников», как говорил Гезеликус.

Невдалеке, с силой втыкая в землю трость, ходил взад-вперед неугомонный камердинер. Вот он встретился взглядом со своим господином и принялся еще сильнее налегать на трость, судя по его недовольному виду, он был готов вот-вот взбунтоваться. Но именно в этот момент Уэйт-Базеф признал свое поражение.

Со смешанным чувством облегчения и разочарования все четверо вернулись к экипажу и покатили прочь, на поиски последнего из входов. Путь был долог, но на этот раз найти искомую дыру не составило труда. На исходе дня они оказались у подножия крутого камня, взобраться на который вместе с экипажем было немыслимо. Получасовая пешая прогулка, и вот они уже стоят под отвесным обрывом. Не устояв перед мощью доисторического подземного толчка, гранитное основание холма раскололось, и на протяжении тысячелетий образовавшаяся гигантская трещина зияла, будто незакрывающийся рот идиота. Так было раньше, но теперь расселину вместе с существовавшим некогда входом «Великий Кфрж» загромождали неподъемные валуны. Путники молча осознали свою очередную неудачу и так же молча вернулись к экипажу.

В тот вечер у костра царило подавленное молчание, один лишь Гроно в душе ликовал. Занимаясь приготовлением ужина, он едва ли не расточительно обходился с продуктами в полной уверенности, что все мытарства наконец подходят к концу. Три-четыре дня пути, и они снова будут в Ланти-Юме, стало быть, можно не экономить. Впрочем, как всякий великодушный победитель, Гроно помалкивал, не позволяя сорваться с губ ни одному злорадному слову. Однако и блеск глаз, невольная пружинистость походки и изгиб губ лучше всяких слов выражали степень его восторга.

В таком приподнятом настроении камердинер пребывал на протяжении всей трапезы, пока в завершении ее Уэйт-Базеф не достал одну из своих карт, что, как пророчески предвещал Гроно, не сулило ничего хорошего.

— Взгляните-ка все сюда.

Сердце Гроно сковал холод дурного предчувствия. Ощущение это еще более усилилось, когда он увидел, с каким жадным интересом мастер Деврас заглядывает через плечо несносного чародея. Этот энтузиазм, по всей видимости, разделяла и леди Каравайз… Печально, поскольку Гроно надеялся, что уж хоть она окажется более благоразумной. Старый слуга демонстративно не проявил к карте ни малейшего интереса.

— Мы с вами находимся вот здесь, на северо-западных отрогах Назара-Сина. — Уэйт-Базеф наклонил пергамент так, чтобы поймать отблеск костра. — Мы побывали у всех известных нам ходов, и все они оказались блокированы. Можно продолжать поиски вслепую — авось да наткнемся на замаскированный лаз. Но на это могут уйти недели. Я же предлагаю иную, более многообещающую альтернативу. Сеть пещер обширна, и проникнуть в них можно не только со стороны Назара-Сина. Обратите внимание на эти два дополнительные входа в глубине острова… здесь и вот здесь. — Уэйт-Базеф дважды ткнул пальцем в карту.