Проклятье русалки
Шрифт:
Лунная вода
Дождевые струи раздвигались перед ней, как части гигантского занавеса, дорожка под ногами светилась, направляя. Маша бежала, не чувствуя ни сырости, ни холода. Она ни разу не вспомнила о том, что на ней лишь свитерок, джинсы да старые домашние шлепанцы на босу ногу.
Это неважно. Важно побыстрее добежать и избавиться от гребня. Она обернется минут за десять, не больше, Наташа не успеет глазом моргнуть…
Вот и озеро. А вот и поляна, где они сидели у костра, и старая яблоня у самой воды с такими удобными ветвями-скамейками.
Маша подбежала и, взобравшись с ногами
Где же Пашка нашел гребень? Попробуй тут догадайся. Она никогда раньше не лазала по деревьям, оказалось, не так уж и сложно. И что самое приятное, у ствола было почти сухо, так густо переплелись ветви и листья.
Маша поднялась довольно высоко, все еще не зная, где оставить русалочью вещицу. В одном месте остановилась перевести дух, схватилась рукой за толстый сук и присела на ветку. Вдруг дерево качнулось, встряхнулось, сбрасывая с себя водяные капли и лишние листья, распрямило ветви, раздвинуло, и перед Машиным взором распахнулся вид прямо на озерную гладь.
Откуда ни возьмись налетел порывистый ветер, взъерошил воду, столкнулся с яблоней, прошелестел в ветвях, всколыхнул Машины волосы.
Маша ахнула. Внезапно озеро и все вокруг осветилось бледным сиянием, серебряная дорога пролегла по озерной глади, заплескала чешуйками лунного серебра.
Это ветер раздвинул тучи, вытащил лунный диск, заставил полюбоваться своим отражением в озере.
Полная луна взошла, налилась оранжевым светом, распустила длинные призрачные тени, раскрасила воду. Глубоко достала лучами, до самого дна. Вон оно – дно. Маше с ее ветки было отлично видно – синеватое, светящееся, оно манило к себе, обещало тепло, покой и безопасность. А еще пригрезилось, что вот именно там откроется перед ней мир, полный неизведанных тайн, и прелестные существа встретят ее, станут ее друзьями, будут петь ей свои чудесные песни, и она научится, узнает их язык. Ах, как хорошо…
В лунном жидком серебре плескались невообразимо прекрасные существа, с длинными гибкими телами, восхитительными волосами и торжественно прекрасными лицами. В детстве Маша мечтала заниматься синхронным плаванием, но мама отдала ее в танцевальную студию, а потом мечта как-то забылась, почти истерлась из памяти, вот только сейчас вспомнилась, всплыла, как эти прекрасные девы, медленно танцующие в воде и поющие под луной. Вот бы поплавать сейчас там с ними! Маша едва успела подумать, как увидела женщину, приблизившуюся к самой кромке воды. На плечах ее лежало коромысло, такое же, как у Анны. Женщина остановилась, приветливо помахала рукой русалкам и крикнула им что-то на протяжном и певучем языке.
Они отозвались стройным хором, звонкие мелодичные голоса зазвенели нежно, как струны неведомого музыкального инструмента.
Маша застыла, боясь пошевелиться, она склонялась все ниже и ниже, уже почти повиснув на одной руке.
Женщина вошла в воду и аккуратно зачерпнула ведрами лунного серебра. Когда она выходила из озера, в каждом ведре плескалась полная луна.
«Так вот, оказывается, как надо набирать лунную воду, – подумала Маша, – ах, как это красиво и таинственно! И как хочется узнать, для чего служит лунная вода. А что, если прямо сейчас спуститься и поплавать вместе с русалками в этой воде…
– Маша! Маша! – услышала она далекий голос, смутно знакомым был этот голос, Маша попыталась
Рука чуть не сорвалась со скользкого сука. Маша испуганно дернулась назад и покрепче вцепилась в ветки. Сердце бешено стучало о ребра.
– Машка, отзовись! – что есть мочи орал Илья где-то совсем рядом.
«Я здесь», – хотела откликнуться она, но осеклась. Рядом на ветке сидела русалка и смотрела немигающими черными провалами вместо глаз.
Маша, обмирая от ужаса, протянула ей гребень. Но в последний момент отдернула руку, воткнула гребень в расщелину коры и отпрянула.
Русалка цапнула его и сразу же принялась расчесывать свои спутанные мокрые космы. Маша хотела было потихоньку соскользнуть вниз, но замерла, пораженная увиденным. С каждым движением гребня русалка неуловимо преображалась, ее тело, ее волосы, руки, лицо – вся она из отвратительного чудовища превращалась в прелестнейшее существо. Синюшная мертвая кожа нежно голубела, облитая лунным сиянием, мерзкие мокрые космы ложились волнами густых и пышных волос, сияющих изысканной бирюзой, нежные черты лица, чуть бледного, но чистого и юного, и глаза – вместо черных провалов на Машу смотрели зеленые звезды в обрамлении пушистых ресниц. Губы цвета бледной розы улыбались легко и таинственно. Маша невольно залюбовалась, не обращая внимания на крики друзей внизу, под самым деревом.
– Испугалась? – голос переливчатым колокольчиком зазвучал в ее голове. – Не бойся, теперь ты видишь меня настоящую.
Маша взволнованно кивнула, сказала, оправдываясь:
– Я не знала, что это ваш гребень, я бы никогда не взяла, честное слово!
– Теперь уже неважно, – красавица русалка, сидящая на ветвях, раскачивалась, как на качелях, и улыбалась розовыми лепестками губ.
Хочешь попробовать? – спросила она.
Снизу опять донеслось – «Маша!».
Маша наклонила голову, прислушиваясь. Вдалеке выли собаки или волки, внизу бродили друзья, разыскивая ее. Плескалась в озере полная луна, кружили русалки хоровод. А рядом качалась на ветвях одна из них с волшебным гребнем в волосах.
«А что было бы, если бы я им расчесалась?» – пришла неожиданная мысль. Как только она подумала, русалка вдруг изогнулась, качнулась навстречу и, подлетев к Маше, выхватила гребень из своих волос и буквально вонзила в Машины.
С коротким криком Маша сорвалась с дерева и полетела вниз, вниз, в жерло раскручивающейся черной воронки, прямо в центр русалочьего хоровода.
Поиски
– Ты уверен, что это были бомжи? – переспросил Егор.
– А кто еще? Отморозки какие-то, не знаю, сбежавшие уголовники. Там еще женщина была с ними, странная такая, в лохмотьях, рыжая…
– Так это цыгане! – предположил Егор.
– Табор уходит в небо, – пробормотала Анна себе под нос, – нет тут никаких цыган, и бомжей нет. Им тут поживиться нечем.
– Да, но кто-то же на меня напал! – возмутился Илья. – Спасибо чокнутой тетке, она их спугнула, хотя я не понимаю, почему они испугались…
Анна поджала губы:
– Что за тетка?