Проклятье русалки
Шрифт:
– Не хватало нам тут всем от скуки переругаться, – миролюбиво заметил Егор. – До завтра, думаю, Паша дотерпит наше общество, а утром решит.
Пашка в запальчивости вскочил со стула, тот подпрыгнул, громко стукнув по полу.
– Чего вы все привязались?! Захочу, так прямо сейчас уйду! – и он ринулся прочь из комнаты, в сени, загрохотал там чем-то, чертыхаясь, полез на чердак. Маша, а за ней Илья, не сговариваясь, бросились за ним.
Маша остановилась у лестницы, запрокинула голову, прислушалась. Пашка,
– Паш, успокойся, пожалуйста, – позвала она. Пашка не ответил, зато чуть не снес ей голову сброшенным рюкзаком. Илья дернул за руку, и они успели отскочить. За рюкзаком, весь в клочьях сена, почти скатился по приставной лестнице сам Пашка.
– Ты что, с дуба рухнул?! – набросился на него Илья.
Пашка глянул на него бешеными глазами, толкнул плечом.
– А ты тут кто?! – крикнул в ответ.
– Илюш, Паш, ребята, – лепетала испуганная Маша, – перестаньте, пожалуйста, что вы, в самом деле…
– В последний раз спрашиваю, идете вы со мной или нет? – взревел Пашка.
– Вали сам, раз тебе так приспичило! – не остался в долгу Илья.
– Ну и пошли вы все! – Пашка взвалил рюкзак на одно плечо и, растолкав друзей, шагнул к двери, распахнул прямо в дождь и резко захлопнул, так, что вздрогнула лестница и с потолка посыпалась труха.
Маша непонимающе уставилась на Илью, а он так же непонимающе посмотрел на Машу.
– Что это было? – спросила Маша.
В сени вышла Анна:
– Он что, действительно ушел? Как глупо…
– Я догоню, – словно опомнился Илья. И хотел было выскочить под дождь, но Маша вцепилась в него:
– Постой, хоть дождевик надень! – Дождевик на него накинула Анна. Так и выскочил.
В лесной чаще
Дорогу из деревни Илья довольно хорошо запомнил, он и побежал прямо по раскисшей тропинке, то и дело оскальзываясь на мокрой траве. Он был уверен, что догонит Пашку, но тот как сквозь землю провалился.
Илья добежал до поля и остановился в нерешительности: куда идти? Под ливнем трава отяжелела и полегла, скрыв узкую тропку.
– Пашка! Пашка, – начал звать друга Илья, но он и сам себя плохо слышал, дождь поглощал все звуки.
Надо было куда-то идти, Илья попытался вспомнить место, где примерно они вышли на дорогу из травяных зарослей. По всему выходило, что где-то здесь, буквально перед носом. Если бы не хлестала вода, то можно было бы разглядеть Пашкины следы, но все размывалось за секунды. Сам Илья уже был мокрее мокрого, и только дождевик еще держал оборону, хотя вода текла по лицу, сочилась за шиворот, заливала глаза.
Надо было что-то делать, и он пошел напрямик, в надежде, что в лесу отыщет нужную дорогу и просеку.
Несколько раз он падал, путаясь в жестких травяных
Наконец он пересек поле и попытался отыскать лесную дорогу. Он помнил, что дорога была довольно широкая, наезженная, и вела она к лесопилке, за лесопилкой надо было идти по просеке, там лежали раздавленные слеги, так что потеряться просто невозможно.
Илья кинулся в лес, время от времени выкрикивая Пашку. Дороги не было. Ему все время казалось, что вот, за теми деревьями – точно, сейчас он выйдет прямо на нее. Но за деревьями росли другие деревья, а за ними – еще деревья… Пашка помнил, вокруг лесопилки лежали кучи слежавшейся стружки, эта же стружка покрывала кое-где дорогу, если бы он заметил немного стружки, можно было сориентироваться.
Еще в одном месте они перебрались через какую-то яму или овраг, значит, если найти овраг, то… Но овраг, как назло, не находился.
Проблуждав под дождем часа два, Илья совершенно выбился из сил и понял, что заблудился. Он не мог вспомнить, откуда пришел, не мог вернуться назад и не мог двигаться дальше.
Остановился, чтоб отдышаться и обдумать свое положение. Чувствовал он себя странно, как можно заблудиться в лесу? И не где-нибудь в дебрях Амазонки или бесконечной тайге. Он знал, где-то неподалеку пролегает железнодорожное полотно, а вдоль него расположены станции и полустанки, где живут люди. Лес изъезжен вдоль и поперек, человек здесь жил всегда и чувствовал себя вполне хозяином. Илья просто растерялся с непривычки.
– Сейчас отдохну и найду дорогу, – пообещал он сам себе. Он прижался спиной к еловому стволу, так что густой лапник частично скрывал его от потоков воды. Достал мобильник, сети, естественно, не было. Сунул бесполезную коробочку в карман. Огляделся, пытаясь сориентироваться. Получалось, что он блуждал уже около часа или чуть больше, значит, далеко уйти от деревни он все равно не мог. По идее, он сейчас или неподалеку от станции, или его занесло куда-то в сторону, что вероятнее, потому что если бы он был недалеко от железной дороги, то услышал бы проезжающие поезда.
Еще он помнил, что, когда вошел в лес, все время забирал правее, так как его шишка направлений вела именно вправо. Значит, ему сейчас надо повернуть налево и вернуться к тому месту, откуда он вошел в лес, потому что дорога на самом деле лежала где-то слева, а не справа. Он удовлетворенно кивнул, оторвался от ели и задумался – а влево, это куда? Проблема была в том, что он не помнил, откуда пришел.
Слегка запаниковал. Заставил себя вернуться к ели и вспомнить, как он под ней очутился. Постоял, прижавшись к стволу, попытался вспомнить, представить – и не смог. А если наугад?