Проклятье хаоса
Шрифт:
Даника резко остановилась, успокаиваясь, и внимательно взглянула в глаза Тобикуса. И безмолвно выдохнула одними губами: «Нет», а потом снова и снова повторила это слово, медленно качая головой.
Однако правду отрицать она не могла, и если уж декан Тобикус пал во тьму, то Библиотеке конец.
Даника сделала глубокий вдох, беря себя в руки, не оказывая немедленного сопротивления, и вампир криво улыбнулся, показывая клыки, клацнувшие перед самым лицом Даники.
Нога девушки взмыла вверх, жестоко лягнув Тобикуса по носу так, что голова его
Она была у лестницы и на мгновение подумала спуститься вниз, но смеющийся Руфо уже поднимался к ней по ступеням.
Так что Даника рванула вверх, на третий этаж. На площадке стоял безмолвный зомби, не оказавший никакого сопротивления Данике, когда ее кулак погрузился в его раздутое лицо и свалил на землю, создав преграду преследователям.
Ну, вот она и в коридоре третьего этажа, но куда теперь? Девушка взглянула направо, на юг, затем налево и обнаружила, что уже мчится на север, к комнате Кэддерли.
Ноги Руфо скользили по полу бесшумно, но Даника услышала прямо за спиной его насмешливый хохот, когда влетела в комнату Кэддерли и захлопнула дверь перед носом вампира, поспешно задвинув засов. В комнате отыскался еще один бездеятельный зомби, но она расправилась с ним за секунды, обрушив на тварь свирепый град ударов руками и ногами. Когда он свалился на пол, грудь его лопнула, и Даника ощутила накатывающие на нее волны тошноты.
Но эти волны разбились о страх – тяжелый кулак Руфо обрушился на дверь.
– Куда ты теперь убежишь, милая Даника? – с кажущейся мягкостью пожурил ее вампир.
Второй удар пошатнул засов, грозя сорвать дверь с петель. Повинуясь инстинкту, Даника, собрав всю свою немалую силу, кинулась всем телом на дверь.
Стук прекратился, но девушка не расслабилась.
Теперь она увидела зеленый пар, туман-Руфо, сочащийся из-под двери, который была не в силах остановить. Девушка попятилась вглубь комнаты, загипнотизированная превращением вампира и думая, что погибла.
Взволнованное беличье цоканье очистило ее мысли. Комната Кэддерли была одной из немногих в Библиотеке, в которой было действительно большое окно, через которое молодой жрец частенько выбирался наружу и сидел на крыше, кормя орешками Персиваля.
Даника вспрыгнула на кровать.
– Куда тебе бежать? – снова спросил вампир, обретая телесную форму.
Ответ Руфо получил в виде обжигающего солнечного света – Даника ломала и срывала доски, заслоняющие окно.
– Какая дерзость! – взревел Руфо.
Даника зарычала и сбила еще одну доску. Через стекло она видела Персиваля, прыгающего кругами по крыше, – милого Персиваля, спасшего ей жизнь.
Лучи падали на Руфо не прямо, поскольку окно было обращено
– Я вернусь за тобой, Руфо, – мрачно пообещала Даника, вспомнив Дориген. – Я вернусь с Кэддерли.
Она схватила доску и разбила стекло.
Руфо взвыл и сделал шаг к ней, но тут же отпрянул назад, спасаясь от солнца. В ярости он выдрал засов из петель и вышиб ногой створки двери, так что Даника даже подумала, что он намерен бежать.
В проеме стоял декан Тобикус. Он заслонился рукой, защищаясь, ибо широко распахнувшаяся дверь выпустила слабый дневной свет, упавший на вампира.
– Схватить ее! – заорал на него Руфо.
Тобикус шагнул вперед, несмотря на бушующий в нем протест. Теперь он был созданием тьмы и не мог выходить на солнце! Старик умоляюще взглянул на Руфо, но в выражении лица его хозяина не было жалости.
– Поймать! – рявкнул Руфо снова.
Тобикус двинулся, превозмогая боль и преодолевая внутреннее сопротивление. Руфо подчинил его, как это уже однажды сделал Кэддерли. Он отдал себя тьме и не мог противиться воле Руфо!
Тобикус знал, что он сейчас жалок. При жизни над ним довлел Кэддерли, а по смерти – Руфо. Они одинаковые, решил он. Что один, что другой. Одинаковые.
Только приблизившись к окну, декан Тобикус понял правду. Кэддерли вела за собой духовность; он был порядочен, он никогда не заставил бы его выпрыгнуть из окна. Кэддерли и Денир были светом.
Но Тобикус выбрал тьму, тьму и Руфо, своего хозяина, его не вел кодекс чести, его толкали лишь собственные страсти.
– Схватить! – требовали голос и воля вампира.
Даника еще не выбила до конца стекло, чтобы можно было не порезаться, вылезая наружу, так что она повернулась, запустив доской в голову приближающегося вампира.
Тобикус зарычал на нее, и в его голове не было радости от несомненной победы, поскольку, он знал, что сам жертва, а не охотник.
Даника ткнула остатками расщепленной деревяшки в грудь Тобикуса, рассчитывая пронзить сердце вампира, как колом. Однако он вскинул руку, отводя удар, я зазубренная планка глубоко погрузилась в его живот.
Тобикус взглянул на воительницу, оба они казались почти удивленными. Долгий миг человек и вампир изучали друг друга, и Даника подумала, что декан выглядит грустным и раскаивающимся.
Воля Руфо вновь ворвалась в мозг Тобикуса, и он опять лишился собственных мыслей.
Даника и Тобикус двинулись вместе – в окно. Противники полетели в него, вцепившись друг в друга, словно обнявшись, стекло резало незащищенные руки девушки.
Они покатились по крыше, Тобикус крепко держал Данику, и та не смела затормозить, зная: стоит им остановиться, ее поймают и потащат обратно к Руфо. Они кувыркались снова и снова, Тобикус пытался укусить Данику, а она загоняла локоть, как клин, между собой и его лицом, отстраняя вампира.