Проклятая благодать
Шрифт:
Я покачала головой.
— Настоящая жизнь слишком тяжела. И я не знаю, как с этим справиться.
Я вцепилась в АК, как будто он был единственной связью, удерживающей меня от срыва. И я тихонько заплакала, теряя последнюю способность сдерживать свою печаль, когда его большие руки обняли меня и прижали как можно ближе. Он целовал мои волосы и раскачивал вперед-назад, держа в своих руках.
— Ты не виновата, — повторил он, и его доброта подействовала на меня, как бальзам. — Они заставили тебя это сделать. Эти ублюдки взяли тебя гребаным
АК больше ничего не сказал, пока я освобождала свое сердце от многолетней печали. Он просто прижимал меня к себе, пока мои слезы не высохли, а тело не обмякло от усталости.
Мои глаза боролись за то, чтобы закрыться, а я проиграла битву за то, чтобы держать их открытыми. Помню, как АК поднял меня на руки и уложил в теплую постель. Но, когда проснулась, я была одна, и все мое тело дрожало. Моя кожа вспотела от кошмаров. Я видела лицо дочери, чувствовала ее в своих объятиях, слишком живо представила себе Лилу в том лесу, ее окровавленное тело.
Все это было слишком.
Я откинула одеяло и вышла из комнаты. В хижине было тихо и спокойно, но я нуждалась в нем. Так сильно нуждалась в нем.
На цыпочках прокралась в спальню АК. В этой комнате тоже стояли две небольшие кровати. Высокая фигура АК лежала под одеялом на одной из них. Как будто он был маяком для моего разбитого сердца, я последовала за своими ногами, пока не подошла к его кровати. Деревянный пол скрипнул у меня под ногами. Его тело резко выпрямилось, и он зажмурился от лунного света.
— Фиби?
Я молча подняла одеяло, под которым он лежал, и забралась внутрь. Его сигаретный аромат успокоил мои нервы, пока я лежала на подушке рядом с ним. Глядя ему в глаза, я прижалась к его теплому телу, мы вдвоем едва умещались на крошечном матрасе. Положив голову на плечо АК, я закрыла глаза.
Он обнял меня, и я услышала его дыхание у своего уха. В комфорте его безопасных объятий я позволила сну затянуть меня. И впервые в жизни я лежала в постели с мужчиной и просто спала.
Мое тело защищено в его объятиях…
… и, возможно, моя душа тоже.
Глава 15
AK
— В тот раз у тебя почти получилось, — подразнил я.
Фиби разочарованно выдохнула. Ближайшее к нам дерево снова было прострелено. Черт, у сучки начало получаться, но стрелять было нелегко. Уж я-то знал.
Сегодня ей было лучше. Она проспала почти сутки после всего того дерьма, которое наговорила мне. У сучки был ребенок, дочь. И что еще хуже, эти засранцы забрали ее, и теперь она хрен знает где. Неудивительно, что Фиби стала теряться в выпивке.
Мои мысли вернулись к Зейну, моему племяннику, и я боролся с
Фиби наклонилась ко мне и спрятала лицо у меня на груди, вырывая меня из мыслей. Она подняла голову и сказала:
— Я не могу попасть в центральную мишень.
Она указала на самое дальнее дерево.
— Кто вообще сможет в него попасть?
Она покачала головой.
Я взглянул на дерево, о котором она говорила, и пожал плечами.
— Я.
У нее отвисла челюсть.
— Ты можешь попасть в него? — Она скептически посмотрела на меня. — Я понимаю, что ты, должно быть, хороший стрелок, но уверена, что даже ты не сможешь туда попасть.
Я ухмыльнулся ее недоверию. Сучка и понятия не имела. Взяв у нее из рук оружие, я шагнул вперед и занял позицию. Я чувствовал на себе ее взгляд. Но заблокировал это. Мир вокруг меня исчез, пока я стоял совершенно неподвижно, сфокусировав взгляд на мишени. Я заблокировал все, кроме цели.
Мое зрение стало острым. Я передвинул палец на спусковом крючке, затем с привычной легкостью послал пулю через воздух прямо в центр мишени. Я опустил оружие, чувствуя тот же прилив адреналина, что и всегда. Повернувшись, я посмотрел на Фиби. Она глядела на меня широко раскрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом.
Она выглядела чертовски великолепно. Сучка была сногсшибательная, вся в веснушках и с голубыми глазами.
— AK.
Она шагнула вперед, не сводя глаз с цели.
— Как… Как? — Она боролась, чтобы закончить свои слова. — Как тебе это удалось?
Она посмотрела на оружие в моих руках и подозрительно покачала головой.
— Ты чего-то недоговариваешь.
Мой желудок сжался, и я отвернулся.
— Нет, просто в детстве учился здесь стрелять, вот и все. Я был неплох. А с Палачами стал еще лучше.
Я забрал оружие и направился к хижине. Фиби последовала за мной, когда я убрал оружие в сундук, и вошел в дом. Ее рука скользнула в мою, призывая меня остановиться. Ее голубые глаза изучали мое лицо.
— Почему ты так хорошо стреляешь? — спросила она, на этот раз более твердо.
Я ни хрена не сказал в ответ.
Она указала на шкаф в другом конце комнаты.
— Почему этот шкаф заперт?
Я знал, о чем она говорит, но даже не думал, что сучка заметила это.
— Почему мы здесь, в этой хижине, АК?
Я попытался проглотить раздражение, подступившее к горлу. Я видел эту сучку во время ее запоя, слушал, как она рассказывала мне о своем ребенке, и вот теперь она пытается узнать о моем дерьме?
— Чьи сапоги у двери?
Ее слова врезались мне в грудь. Я чувствовал, как мои стены снова поднимаются, выталкивая Фили за их пределы. Она прорвалась, хотя это было невероятно, но теперь она копала слишком глубоко. Возможно, она и хотела выставить все свое дерьмо на всеобщее обозрение, но это не означало, что пришло время и мне сделать то же самое.