Проклятая благодать

Коул Тилли

— Не достаю до дна, — объяснила я. — Мы слишком далеко от берега.

— В этом и был смысл, Рыжая.

Он опускал руки, пока они не обхватили мою задницу. Я почувствовала, как он затвердел, и как моя собственная сердцевина наполнилась внезапным жаром.

— АК, — прошептала я, когда он медленно придвинулся ко мне бедрами.

Одна его рука нырнула за пояс моих шорт. Его пальцы были медленными, когда путешествовали на юг, нежными, когда сомкнулись между моими ногами и начали поглаживать вперед и назад вдоль складок.

Я ахнула и закрыла глаза,

когда он провел кончиком пальца по клитору. Дыхание АК участилось, я почувствовала его твердость и ничего не хотела больше, чем прикоснуться к нему. Убрав одну руку с его шеи, я скользнула вниз по его мускулистому торсу, по глубоким впадинам и выступам, пока не наткнулась на пуговицу на его джинсах. Я расстегнула ее и ширинку, вытащила его на всю длину и почувствовала, как он тут же толкнулся мне в руку.

— Бл*дь, Рыжая, — прошипел он, в то время как его руки стали двигаться сильнее и быстрее в моей сердцевине.

Я гладила его вверх и вниз, а он крепко держал меня в своих объятиях, не давая упасть.

Я боролась с желанием закрыть глаза. Мне хотелось смотреть на АК. Хотелось видеть его, без зелья или алкоголя в организме. Смотреть на этого мужчину, который привел меня в эту хижину, чтобы помочь, потому, что он этого хотел. Многие мужчины и раньше хотели меня, но не по какой-то другой причине, кроме секса. Я не была полностью уверена, но когда темные глаза АК смотрели на меня, когда он протягивал мне руку и целовал в щеку, когда думал, что я сплю, не думаю, что это было только ради его удовольствия.

Я не была уверена, но… но надеялась и молилась, что я ему действительно нравлюсь. Я. Не мое тело. Просто… я. Не понимала, как это может быть правдой, но отчаянно хотела, чтобы так оно и было.

АК наклонил голову вперед и накрыл мои губы своими. Он держал руку на моем клиторе, скользя вперед и назад, а затем внутри меня в медленном, ритмичном движении. Его язык искал вход в мой рот, и наши рты начали двигаться в том же ритме, что и наши руки.

Когда АК поцеловал меня, весь мир исчез. Вся боль и демоны, затуманившие мой мозг, провалились в блаженную пустоту, запертые, когда его вкус поглотил меня, преследуя тьму. Я застонала ему в рот, он поймал мои крики и проглотил их. Я почувствовала предательское покалывание у основания позвоночника и прижалась к АК крепче, встречая его взгляд, пока он работал пальцами внутри меня все быстрее, один, два, затем три пальца, и вот он попал в место внутри меня, которое я хорошо знала, которое научилась стимулировать, в то, которое, когда АК надавил на него, разбило меня на осколки, а мое тело стало не более чем свет. Долгий крик, вырвавшийся из моего горла, разнесся по ветру, эхом отразившись от водопада.

Дыхание АК стало прерывистым. Затем он замер и, не сводя с меня глаз, кончил в мою руку, его бедра дернулись, а его освобождение смыло водой. Его черные зрачки почти уничтожили коричневую радужку, а щеки залил румянец.

Наши глаза не отрывались друг от друга, погруженные в какое-то безмолвное, но пронзительное блаженство. АК снова поцеловал меня, на этот раз только губами,

мягкими, чувственными губами. Они ласкали мои, как будто я была особенной для его сердца.

Как будто я была достойна такой привязанности.

Мои глаза наполнились слезами. Его рука переместилась с моей сердцевины и погладила вверх и вниз по моей спине, успокаивая мои мысли. Его губы боготворили меня. Я никогда не думала, что когда-нибудь пойму значение поцелуя. Как это может на мгновение остановить твое сердце или как такое невинное прикосновение может заставить тебя почувствовать себя таким невероятно желанным.

Я убрала руку с его длины и быстро застегнула его джинсы. АК притянул меня ближе.

— Ты мне чертовски нравишься, Рыжая, — хрипло сказал он.

При этих словах мои глаза закрылись, и я покачала головой.

— Почему? Как тебе может нравиться такой человек, как я?

АК запечатлел по одному поцелую на каждом из моих закрытых веках. Когда я открыла их, он сказал:

— Потому что ты меня понимаешь.

Его слова были едва громче шепота. Прежде чем я успела попросить его объяснить, что он имел в виду, на его губах появилась медленная ухмылка. Он поцеловал меня в щеку.

— Ты загорела, — сказал он. — Нам лучше уйти, пока ты совсем не сгорела.

Я посмотрела на него и не увидела ничего, кроме бронзовой, идеальной кожи. У него было несколько шрамов, разбросанных по всему телу, некоторые большие, некоторые маленькие, но я не обращала на них никакого внимания. У всех нас были шрамы, как снаружи, так и внутри. АК еще раз быстро поцеловал меня в губы и начал выходить из воды, но я положила руки ему на лицо. Его кожа была теплой под моими ладонями, то ли от солнца, то ли от его освобождения.

— Рыжая?

Его брови нахмурились.

— Спасибо, — сказала я, когда смогла найти нужные слова.

Я слабо улыбнулась ему.

— Спасибо, что привез меня сюда. За то, что забрал меня у Мейстера… за все…

«За то, что обращаешься со мной так, будто я не просто шлюха», — хотела добавить я, но сдержалась.

Плечи АК поникли, и он выдохнул, как будто очень долго сдерживал дыхание.

— Понятия не имею, зачем ты все это для меня сделал, но… спасибо.

АК промолчал, но несколько секунд смотрел мне в глаза.

— Нам лучше уйти. Солнце не будет твоим другом, если мы останемся здесь надолго.

Держа меня в своих объятиях, АК отвел нас обратно к берегу озера. Он помог мне встать на неровную землю и вылезти из воды. Я была благодарна прохладной воде на моей коже, когда яркое солнце сразу же ударило мне в лицо.

АК поднял с земли бутылки с водой и протянул руку. Я вздохнула и вложила свою руку в его. Дорога обратно в хижину была тихой, но все же более комфортной, чем я чувствовала себя на протяжении многих… лет. Его привязанность каким-то образом стала бальзамом для постоянного огня сожаления, который никогда не угасал в моем сердце. И эта временная передышка, этот короткий миг, чтобы иметь возможность дышать, были благодаря человеку, который привел меня домой.