Прокатимся, мэр?
Шрифт:
До работы Богдан добрался первым. Зина еще в пятницу отпросилась, чтобы отвести сына к врачу. Богдан и секунды не раздумывал, прежде чем согласиться: мальчика она растила одна, муж, которого Зина даже по имени не называла, что во время брака, что после развода относился к ребенку по-скотски. Зина частенько говорила, что разрыв стал для нее избавлением, и поэтому, наверное, не капала Богдану на мозги, что нужно срочно найти девушку. Ему и с работой забот хватало! Приходить домой и после трудового дня продолжать играть роль любящего парня перед девушкой – увольте.
Потянувшись,
Увидел, как две женщины в больших куртках пили кофе в картонных стаканах у входа, а Сергей Анатольевич, которого Богдан узнал по объемной седой бороде, ковылял со стороны вокзала.
Он уже почти отвернулся, но заметил движение в правом углу поля зрения.
Сердце застучало быстрее, Богдан прижал ладонь к груди, удивляясь своей реакции на мотоцикл.
Мужчина на байке въехал прямо во двор мэрии и припарковался около стоянки с велосипедами.
Мирослав. Он приезжал в мэрию на мотоцикле и, конечно же, сразу заинтересовал не только его, но и людей на площади.
– Так и знал, – усмехнулся Богдан, когда мотоциклист снял шлем.
Мирослав проделал еще какие-то манипуляции, о которых Богдан – любитель автомобилей, а не байков – понятия не имел, и поднялся по лестнице. Парень пропал из виду, а Богдан отошел от окна.
Если Зины нет, то гость постучит сразу в кабинет, прикинул он. И что делать?
По идее, не задавать себе такие провокационные вопросы, сесть за стол и начать работать. Но Богдану пришла на ум лучшая идея. Нет, идея в целом была ужасной и недостойной самодостаточного, успешного мужчины, да еще и градоначальника… Но зря, что ли, он надевал такие штаны? С ощущением стыдливого предвкушения Богдан обошел стол, взял первую попавшуюся бумагу в руки и положил локти на отполированную поверхность столешницы. Готово!
Мирославу откроется заманчивый видок.
Ну, Богдан надеялся, что он будет именно заманчивым для его стажера.
Стоять в согнутом положении долго не пришлось – вскоре послышался стук в дверь.
– Войдите.
– Богдан А… Александрович, – запнулся Мирослав. – Зина Валерьевна просила меня прийти сегодня рано, потому что она…
– Опоздает, верно, проходи.
Сделав вид, что дочитывает супермегаважный документ, Богдан медленно выпрямился. Он бы с удовольствием взглянул на Мирослава, чтобы увидеть в его глазах блеск, возможно, даже похоть или подловить на дальнейших разглядываниях. Но игра, затеянная им самим, напугала Богдана. Не прошло и двух дней с субботы, когда он пообещал себе, что закроет тему с Мирославом раз и навсегда, как он творил… довольно эксцентричные вещи.
– Как провел выходные? – заговорил Богдан.
Мирослав как раз снимал куртку. Снова кожанка, а под ней обычная кофта с длинными рукавами.
– Нормально, а вы?
– Тоже, – ухмыльнулся Богдан, мысленно добавив: «Надеюсь, ты этого никогда не узнаешь». – Ну что, давай продолжим работать с планером? Если сегодня до конца твоего рабочего дня успеешь, то завтра сможешь поехать со мной на открытие нового корпуса художественного
– Зачем вам туда ехать?
Развалившись в кресле, Мирослав медленно, будто еще не проснулся до конца, пододвинул стопку с пригласительными на имя мэра.
Каждое его движение было наполнено едва различимой вальяжностью.
– Мы проспонсировали около сорока процентов стоимости работ по реставрации.
– А мне зачем ехать?
– А ты со мной, – Богдан бросил взгляд на Мирослава, а тот – невероятно! – ответил ему едва уловимой улыбкой.
Глава 8 Братские узы
Каждый день Богдан узнавал что-то новое о работе мэра.
Что-то такое, о чем по телевизору не говорили и в газетах не писали. Во вторник, например, начал разбираться с новогодней елкой, кто бы мог подумать, что у него в штате нет никого для новогодних дел. Сначала Богдан, конечно, удивился, но потом его даже заинтриговало право выбора, и он с почти что детским энтузиазмом занялся подбором локаций.
О том, что елок будет больше одной, он знал еще до выборов.
«Мы слишком мало внимания уделяем праздникам», – сказал он перед толпой на очередном митинге.
Богдан хорошо помнил тот случай и скандал, последовавший за ним. И часа не прошло после встречи с избирателями, как в офис пожаловал его брат и по совместительству глава штаба Виктор Романов. Он тогда рвал и метал, говорил, что подобными заявлениями бросаться нельзя, что в социальную сферу и медицину можно вливать миллионы, и много не будет, а он фактически заявил людям, что нужно тратить деньги на декорации.
Но Богдан поступил по-своему, отказался от приема в мэрии и отдал сто пятьдесят тысяч рублей на елки.
– Иногда эта работа не так уж и плоха, – усмехнулся он.
И поставил подпись под очередным распоряжением об установке праздничного дерева на площади.
– К вам Виктор Александрович, – рывком открыла двери Зина.
Да чего же его брата так тянет к елкам?
Богдан не без усилий спрятал улыбку и кивнул Зине, мол, пусть заходит.
Виктор проскочил в двери. Он считал себя персоной важной, естественно, а Зину сразу же невзлюбил за ее чересчур ревностное исполнение обязанностей секретаря. Но Зиночка все равно каждый раз о приходе брата предупреждала, не впуская сразу.
– Как дела?
Богдан дернул плечом.
– Нормально. Но если ты поболтать зашел, мог бы и после работы.
Он проследил за тем, как Виктор закрыл двери на защелку, царственною походкой прошелся по кабинету и уселся напротив него.
Богдан нахмурился.
– Что-то случилось?
– Я с подарком от друга, – хмыкнул тот.
– Кончай валять дурака, у меня дел полно.
Богдан так и не договорил, брат достал из внутреннего кармана пиджака толстый конверт и швырнул его на стол. Скорее всего, с деньгами, но откуда? Вместо того чтобы потянуться к конверту и распаковать его, оправдать ожидания Вика, Богдан показательно откинулся на спинку и скрестил руки на груди.