Прокатимся, мэр?
Шрифт:
– Да, так вот. Юноша должен соответствовать ряду критериев, я вам бланк оставлю, ознакомитесь. И мы выбрали Мирослава Фетисова. Он очень умный парень, – хлопнула в ладони Киреева. – Очень! Оканчивает местный университет, на физика учится. В прошлом году грант выиграл с каким-то проектом. Бог его знает, я эти современные технологии не понимаю. Но вам-то наверняка интересно будет. Мирославчик точно станет ученым в будущем.
– Давайте дальше по условиям.
– Я завтра пакет документов принесу, ну, когда Мирослава приведу. Вы их отправите в
Киреева заговорщически улыбнулась, и Богдан выдавил из себя ответную любезность. Великолепно!
– Я понял, оставляйте документы.
Встав из-за стола, она грузной походкой направилась к дверям. Но у входа замялась, перевела дух.
– Только знаете, Мирославчик, он… Очень умный парень, да. Но он детдомовский, понимаете?
– То есть?
– Сложный, – услужливо объяснила она. – Были инциденты в свое время. Мальчик сам себе на уме. Но я рассказала ему о возможностях, которые дает стажировка в мэрии.
Богдан повернулся к окну и беззвучно заорал, когда послышался щелчок. Зря он не спросил…
Общение с детьми, подростками или студентами – определенно его слабое место. Терпение заканчивалось сразу, потому и дети его тоже не любили, не разведешь ведь на лишние сладости, да и в парк аттракционов строго по расписанию. Был у него опыт с семейством старшего брата. С тех пор Богдан даже радовался по-тихому, что собственные дети ему, скорее всего, не светят.
Но придется познакомиться с этим Мирославом Фетисовым.
Глава 2 Острая горчица
– Зина, четверг, неужели пережили еще неделю? Ну почти.
Богдан присел на край стола секретарши, наслаждаясь кофе, сделанным в точности с его предпочтениями.
Он постукивал ногой в такт с секундной стрелкой часов.
– Я бы порадовалась вместе с вами, но в субботу утром вас ждут на Пролетарской на открытии детской площадки, а в двенадцать дня назначена встреча с журналисткой «Пятого канала», помните?
Зиночка даже печатать не прекратила.
– Ненормированный рабочий график. – Богдан вернулся к напитку, решив не посвящать секретаршу в сомнения.
Они всего два месяца бок о бок работали, а вдруг Зина пойдет и растрезвонит своей подруге, что мэр умирает от усталости, хотя еще и квартал не потрудился? И будут знать сразу все. Нет уж, лучше держать эмоции при себе, как Богдана учили.
Пройти период адаптации, сцепив зубы, и дождаться момента, когда он посмеется над тем, как страдал в начале срока.
– Можно к вам? – послышалось от дверей.
Вход в его приемную оставался в тени из-за тяжелых портьер на окнах с южной стороны. Богдан присмотрелся.
Он поставил чашку на стол справа от себя.
– Привела
Тут-то все и прояснилось.
Огонек интереса вспыхнул в груди Богдана и пробежался по телу, погаснув у пальцев.
Вчера вечером он прочитал брошюры и листовки, оставленные Киреевой, от корки до корки. Выяснил, что с Мирославом придется тесно взаимодействовать целых девяносто дней, и сейчас, перед официальным знакомством с ним, ощущал трепетное волнение. «Вот бы парень оказался красавчиком, я бы любовался им, на расстоянии, само собой, и грустил по утерянным возможностям. Или нет, пусть лучше будет совсем непривлекательным, чтобы не мучить меня», – размышлял Богдан, ожидая, когда Киреева с парнем выйдут на свет.
– Проходи, Мирослав…
Ну что ж.
Вселенная, видимо, не дослушала его пожелания, остановившись на первой части. Хотел красавчика? Получай!
Мирослав Фетисов с темной шевелюрой, глазами-угольками и высокими скулами словно выбрался из одного из неприличных снов Богдана. Стараясь не рассматривать Мирослава уж слишком пристально, Богдан все же оценил и фигуру своего нового стажера. «Идеально сложен, все, как я люблю. Бедра какие. Малыш, не поворачивайся спиной, а то встанет», – крутились у него на языке пошлости.
– Добро пожаловать в мэрию, – первым подал руку Богдан.
Парень ответил на рукопожатие.
– Да, здрасьте.
Сжав прохладную ладонь, Богдан отстранился, возвращая между ними приличную дистанцию.
И почти сразу же в разговор вклинилась Киреева.
Взялась повторять, как горда, что Мирослав попал в программу, очертила его перспективы, едва не до мэрства через каких-то десять лет, и сунула Богдану в руки документы. Тот, не глядя, что там написано, передал их Зиночке – пусть оформляет.
– Ну вроде бы все решили, обо всем поговорили. Богдан Александрович, у вас мой телефон есть. Если что…
– Будут вопросы, позвоню.
«Никогда и ни за что», – добавил Богдан, глядя, как Киреева удаляется.
Мирослав тем временем расслабленно стоял посреди комнаты. Он не выглядел зажатым, скорее даже скучающим. Чужеродный бунтарь в кожанке черного цвета и узких джинсах на дорогом ковре.
– Может быть, прогуляемся, введу в курс дела? – Богдан шагнул к стажеру. – У меня сейчас как раз обед.
Мирослав приподнял бровь, видимо скепсис выражая. Но и это пришлось Богдану по душе, черт возьми.
– Хорошо, – кивнул Мирослав. – Я ем хот-дог без горчицы.
Развернувшись на пятках, он вальяжно пошел к коридору.
Богдан едва удержал смешок, посмотрел на Зину, а та вернула ему изумленный взгляд. Вот нахал, да?
Раздумывая, какой подход для общения с ним выбрать, Богдан направился к дверям. Попытаться подружиться? Или очертить границы субординации? Каких-то пять минут назад он расценивал участие в программе как повинность, необходимое зло, но после знакомства с Мирославом Фетисовым ощутил азарт и жажду охотника…