Программист для преисподней
Шрифт:
Я повернулся в другую сторону. Здесь начинался огромный широкий проспект. Вдоль него тянулись ряды зданий, описать которые весьма затруднительно. Большинство сооружений представляли собой дикое смешение архитектурных стилей. Некоторые, самые авангардные, были похожи скорее на гигантские деревья. Они вздымались вверх под немыслимым углом, извивались, закручивались в спирали, перекидывались арками через проспект и сливались со своими соседями на другой стороне. Среди этого хаоса, попадались и настоящие произведение искусства. Здания сотворенные мыслью не связанной ограничениями, навязанными строительным материалом, и не подчинявшиеся
На крышах домов горели огромные буквы рекламных объявлений. Рекламные картинки непрерывно мелькали на стенах домов. Наиболее эффектными выглядели объемные трехмерные изображения появляющиеся в воздухе прямо перед входом в здания. Гигантский гамбургер, повисший напротив не менее гигантской буквы «М» знаменитой закусочной, из-за своего размера не показался мне достаточно аппетитным. Тем не менее, заходивших туда посетителей это не останавливало.
Среди привычных магазинов, ресторанов, салонов красоты и прочих непременных атрибутов подобных мест отдыха и покупок, попадались и довольно экзотические заведения. На здании, которое я с первого взгляда принял за авторемонтную мастерскую, висело объявление «Чистка и регулировка кармы». Внутри что-то пыхтело и двигалось. Из открытой двери вырывались клубы пара.
Напротив мастерской располагалось заведение, похожее на парикмахерскую. Через стеклянные двери я видел сидящих в креслах женщин. Возле них хлопотали мастера в белых халатах. Другие клиентки сидели в надвинутых на головы колпаках фенов. В прихожей, за разговором, коротали время ждущие в очереди. Табличка над входом гласила: «Стрижка и укладка биополя, окраска и шестимесячная завивка ауры».
Над изогнутым дугой зданием, на вершине которого красовался десяток параболических, гиперболических и эллиптических антенн, горела реклама: «Космический информационный канал. Индивидуальная настройка на пользователя. Подключение и первые два месяца – бесплатно!».
Вдоль проспекта тянулась полоса автомагистрали, по которой неслись автомобили всех марок, всех времен и народов. Их ходовые качества, похоже, не зависели ни от механической конструкции, ни от привычных мне законов Ньютона. Автомобили срывались с места и мгновенно разгонялись до сумасшедшей скорости. По дороге водители совершали повороты, противоречащие всем законам механики. Более беспечной езды невозможно себе и представить. Дорожное движение не подчинялась никаким законам – ни физическим, ни юридическим. Тем не менее, все обходилось без аварий. Автомобили просто проскакивали один сквозь другого и мчались дальше. Водители обменивались приветственными улыбками и криками подзадоривали друг друга.
Основное движение шло по параллельной полосе, которая была вымощена камнем. По мостовой на лошадях скакали всадники. Запряженные упряжки везли за собой громоздкие золоченые кареты. Рядом с этими помпезными, по-варварски роскошными произведениями средневековых дизайнеров, самые дорогие современные лимузины выглядели как домашние болонки рядом с красавцами сенбернарами. Эффектно смотрелись на мостовой колесницы, в которых стоя ехали всадники в белых тогах или черных плащах. Некоторые предпочитали носилки, которые несли абсолютно одинаковые, будто сошедшие с конвейера, огромные
По тротуару гуляли многочисленные прохожие. Их внешний облик разнился еще сильнее, чем транспорт на дороге. Здесь были представлены все расы и все национальности. Для современного человека, выросшего в большом городе, такая картина стала уже привычной. Однако местное население разнилось не только по географическому, но и по временному признаку. Рядом с моими современниками, шли одетые в сюртуки представители викторианской эпохи. Чопорные джентльмены в высоких цилиндрах едва заметно кивали друг другу при встрече. Нарядно одетые русские купцы с окладистыми бородами неторопливо оглядывали витрины магазинов, и что-то про себя подсчитывали.
Яркими пятнами выдавались в толпе европейские дворяне времен эпохи возрождения, в париках и ярких камзолах, со шпагами на перевязях. Декольтированные дамы в роскошных платьях с дорогими украшениями привлекали мужские взгляды. Однако, натолкнувшись на встречный взгляд кавалера, небрежно положившего руку на эфес шпаги, прохожие спешили дальше. Редкие смельчаки, обернувшись, бывали вознаграждены улыбкой красавиц, и брошенным незаметно на мостовую батистовым носовым платочком с вышитой монограммой.
Среди прохожих встречались азиаты в национальной одежде, мало менявшейся на протяжении столетий. Маленькие и изящные, как статуэтки японки, затянутые в кимоно, семенили мелкими шажками в своих игрушечных деревянных туфельках, скромно потупив взор. Однако и в этом случае, привлекательный и настойчивый ухажер мог получить в награду незаметно переданную записку.
Я, наконец, перестал ошеломленно крутить головой и заметил стоявшего рядом со мной невысокого, полного господина, в сюртуке, жилетке и полосатых панталонах. Из кармана жилетки высовывались золотые часы луковица. От часов к поясу тянулась золотая же цепочка с брелоками. Лицо невысокий господин имел чистое, простое, но крайне приятное. Он наблюдал за мной с улыбкой.
– Здравствуйте, Александр Леонидович. Я уж испугался, что вы так и не обратите на меня внимание.
– Здравствуйте, – ответил я удивленно. Затем, проделав незамысловатые умозаключения, добавил. – Вы видимо встречали меня?
– Ну да, ну да. Я, однако, не стал мешать вам осмотреться. Первые впечатления, знаете ли, они самые важные.
Я представил, как выглядел со стороны, когда с открытым ртом таращился по сторонам.
– Да, вы правы, впечатление потрясающее.
– Простите, забыл представиться. Я не душа, как вы догадываетесь, а местный служащий, чиновник так сказать. С достаточно высоким положением, могу вас заверить. Зовут меня Ираклий Андреевич, полагаю вас известили обо мне.
Я пожал пронятую мне руку. Мы сказали друг другу все положенные в таких случаях слова.
– Местный служащий, – повторил я. – То есть ангел?
– Ну да, можно сказать и так.
– А где же ваши крылья, нимб?
– Ну, батенька, это парадная форма тысячелетней давности. Департамент ее давно отменил. Теперь мы одеваемся в соответствие с традицией и модой своего сектора. Ну, разве что с небольшим отставанием, – ответил ангел, косясь на мои джинсы с кроссовками. – Я покажу вам все, что вас заинтересует, а потом буду рад ответить на ваши вопросы.