Программист для преисподней
Шрифт:
– Ага, так это временно, только переждать весь этот кошмар?
– Ну да, я же об этом вам и толкую.
Я почувствовал, что у тупика, в котором я оказался, похоже, действительно имеется выход. Но потом я вспомнил о другом:
– Хорошо, допустим, я спрячусь. А что будет с остальными? Их же все равно посадят. И все это из-за меня. Я не могу их предать, Евлампий, это не по-мужски.
– Ваши чувства делают вам честь. Должен признаться, что по роду своей деятельности я чрезвычайно редко встречаю подобное отношение к людям. Лично я считаю излишним заботиться
– Как хотите, но я все решил. Я остаюсь.
Евлампий заерзал в кресле. Было видно, что ему очень не хочется заканчивать встречу подобным образом. С минуту он отчаянно, с хрустом, грыз коготь на указательном пальце, затем обреченно махнул рукой и сказал:
– Ладно, уговорили. Хотя я категорически отказываюсь вас понимать. Давайте заключим договор. Если я устрою все так, что никто из ваших друзей не пострадает, вы отправитесь со мной?
Я кивнул. Выхода у меня не было. Евлампий поднялся из кресла:
– Хорошо, тогда ждите меня здесь.
С этими словами он исчез. Черт отсутствовал примерно минуту, затем появился вновь. Выглядел он неважно. Лацкан дорогого пиджака был оторван и висел на нескольких нитках, рукава по локоть были мокрые. Он снова уселся в кресло, кисточкой на хвосте вытер пот со лба и произнес:
– Эх, не цените вы мою заботу. Пришлось, однако, повозиться. Слушайте меня внимательно. Я кое-что исправил в событиях прошедшего месяца. В тот вечер Виктор с вами не разговаривал, его вообще не было у Арика. Его послали в командировку, а вы так с ним и не виделись больше. Соответственно, никакую книгу вы не писали. Ее нет и никогда не было. И сегодня, разумеется, к вам никто не приходил. Не за чем. Дела вашего тоже не существует. Все ваши друзья в целости и сохранности.
Я ошарашено покачал головой. Это надо было переварить. Визит КГБшника меня не застал врасплох, такое могло случиться с каждым. Но вот так, сидя у себя дома, обсуждать с чертом изменение прошедших событий?! Внезапно я увидел на столе свою рукопись. Чекист заставил меня достать ее еще в самом начале разговора.
– Но вот ведь она, моя книга, никуда не делась! – воскликнул я.
– Конечно. Для вас она сохранилась. Я же обещал вам, что у вас будет возможность ее дописать. Так что берите ее и отправляемся. Я свое обещание выполнил, теперь – ваша очередь.
Я обвел глазами комнату, прощаясь с прежней жизнью. Потом все потемнело, и я оказался в кабинете нашего общего начальника, Тихона Велесовича…
Глава 9
– Но мудрецы древности учат, что красота может
быть и не наружная, она внутри человека.
– Внутри человека кишки, – мрачно ответил Жихарь
и загрустил от бесспорной своей правоты.
Рассказ произвел
– Так выходит, ты сюда и не рвался?
– Даже и не думал никогда. У меня просто воображения не хватило бы. Я уже начал задумываться, что, может, лучше было остаться на Земле, даже если и пришлось бы пойти в тюрьму? Все же были бы вокруг живые люди. Никогда не хотел я сюда, и сейчас не хочу здесь оставаться. Но ты видишь, у меня не было другого выхода. Речь шла не только обо мне, но и о моих друзьях. Я не мог их предать.
– А ты бы никого и не предал. Ведь Евлампий все исправил. Послал бы его подальше после того, как он изменил прошлое, и жил бы себе спокойно. Что, он тебя силком бы с собой потащил?
– А ты думаешь, что нет? – спросил я Марину. – По-моему это слишком опасно. И потом, они же заключили соглашение.
– Соглашение, соглашение, – с досадой ответила она. – С чертями и вести себя надо соответственно. Ничего бы не случилось. Я всю здешнюю механику уже изучила. Знаю их как облупленных. Они могут командовать только мертвыми душами. А с живым человеком им не справиться. Нас сюда забирают только по нашему желанию. По обоюдному, так сказать, согласию.
– И ты думаешь… – начал я.
– Конечно! Сергею надо было подождать, пока Евлампий не выпутает его из этой передряги, а потом просто отказаться. Грубить, конечно, не обязательно, можно было вежливо объяснить, что пока тот отсутствовал, я передумал и решил остаться на Земле. Спасибо, мол, за помощь, как-нибудь загляну к вам. «Чао, бамбино, сори», так сказать. И вся любовь!
– Интересный вариант. Но ведь был риск, что Евлампий, обозлившись, вернет все обратно?
– Это в крайнем случае, Сергей поступил бы так, как предлагал КГБшник. Я думаю, его просто пугали. Ну, забрали бы книжку, провели бы еще одну воспитательную беседу, и этим бы все и закончилось!
– А если нет?
– В худшем случае – посадили бы этого Виктора. В конце концов, он сам все это и затеял. Если бы Арик не вмешался, жил бы себе Серега спокойно на Земле, глушил водку, трахал баб и растил сына.
Я развел руками. С такой вывернутой логикой спорить было невозможно.
Сергей, который все это время слушал молча, наконец не выдержал:
– Как ты можешь так рассуждать?!
– Как это «так»?
– Да это же настоящая чертова логика – главное, чтобы мне было хорошо, а на остальных наплевать. Ты что, за месяц здесь уже нахваталась у них подлости?
– Ой-ой-ой!.. Брось эти громкие слова: «подлость, предательство»! Ты что, еще не понял, что жить надо только сейчас и только для себя?
– Никогда так не жил и не собираюсь начинать. А вот ты меня удивляешь все больше и больше. Ты никогда такой не была.
– Откуда ты знаешь, какая я на самом деле? Ты что, решил, что если я с тобой сплю, то ты уже все про меня знаешь? Лопух ты был, лопухом и помрешь!
– Остановись, Марина, не надо, ты же знаешь как я к тебе отношусь…