Программист для преисподней
Шрифт:
– Дурачок. Вот так вас и покупают. Она здесь работает. А там – отдыхает. Пять дней она живет здесь, в общежитии, и работает на наш департамент. Причем, работает на совесть. Она отрывается на грешниках хуже самого сурового охранника. А по выходным Евлампий отправляет ее в Рай. Что она там делает, как развлекается – никто не знает. Но приезжает всегда очень довольная: отдохнувшая, загорелая, веселая. Здесь она мгновенно опять звереет от обстановки – представь себе: вот такое, и после райских садов! – и вымещает свою злость на заключенных. Евлампий с Тихоном Велесовичем просто в восторге
– А Серега? Она бывает в Раю с ним?
– Ты сам-то понял, что спросил? Подумай хоть немного, зачем он ей там? Она с удовольствием использует его здесь, чтобы не быть одной, а там, в Раю, она и без него прекрасно обходится. Он даже и не знает ничего. Просто на выходные Марина куда-то исчезает, а в понедельник появляется снова. На вопросы она, конечно, не отвечает. В первый же раз, когда Сергей спросил, куда она исчезла в выходные, она закатила ему такой скандал, что он больше никогда ее об этом не спрашивает. Встанет утром, увидит, что ее опять нет, вздохнет, попьет чайку в одиночестве на кухне, и садится за свою книгу. Вот и все, что я могу тебя рассказать…
Информация оказалась интересной, но практически бесполезной. Ничего важного я так и не узнал. Хотя вот насчет Рая…
– Слушай, – спросил я Эллу. – А эта поездка в Рай. Это только Марина себе выбила, или мне тоже можно попроситься туда? У меня ведь теперь будет болеть живот, пока я там не побываю. Хоть одним глазочком глянуть! – занудил я.
– Ага, дошло наконец. А я, между прочим, для этого и пришла сегодня пораньше. Хотела тебе кое-что сообщить, – Элла хитро посмотрела на меня, и замолчала.
– Ну! – завопил я голосом Кисы Воробьянинова, перед которым Остап вскрывал очередной стул. – Ну!
– Не нукай, я не лошадь, – рассмеялась Элла. – Стала бы я тебе все это рассказывать, если бы тебе нельзя было знать. А сюрприз я приберегу на потом. Пошли в спальню, изверг, держишь женщину на кухне.
– Ты думаешь от меня в спальне сейчас будет толк? Говори немедленно, а то у меня уже заболело, – я схватился за живот и замычал. Это должно было продемонстрировать, что обещанные боли в животе уже начались.
– Э, милый, да у тебя видать родовые схватки. Может подсобить, акушерку вызвать? – засмеялась Элла.
Я не ответил и упорно продолжал мучиться.
– Ладно, изверг, слушай. Час назад меня вызвал к себе Тихон Велесович. Он просил передать тебе, что доволен твоей работой.
– Доволен балаганом, который я устроил? Ну, ну, похоже я тут пришелся ко двору. Значит, все что говорили Сергей с Мариной действительно правда. Все эти рассуждения о пакостях, мелких и крупных – это не просто треп, это норма здешней жизни. Я прав?
– А как же иначе, без пакостей? – искренне удивилась Элла. – Мы же на работе!
– Понятно. У нас на Земле в общем-то тоже так, но не настолько откровенно.
– А мы существа конкретные. У нас все по-простому. С утра сделал гадость – и весь день свободен. Но ты не дослушал. Тебе положена премия. Завтра поутру у тебя будет экскурсия в Рай. Зайдешь в
Я завопил от восторга, схватил Эллу на руки и понес к выходу.
– Вот теперь от меня толк будет, – прошептал я, целуя ее на ходу.
– Животик то, животик как, не болит? – успела ехидно поинтересоваться Элла, перед тем как за нами закрылась дверь в спальню
Утром, как обычно, я проснулся один. Я стал раздумывать, как мне провести сегодняшний выходной день. И тут вспомнил про обещанную экскурсию. Я быстро вскочил и через пятнадцать минут, гладко выбритый, пахнущий итальянским шампунем и французким одеколоном (знай наших, тоже не из деревни приехали!) уже стоял в телефонной будке и держал в руках справочник.
На этот раз справочник был заполнен полностью. В глазах рябило от непривычных имен и странных названий. Ради интереса я поискал Евлампия. Его номер стоял на своем месте. Номер Тихона тоже был там. Я понял, что карантин сняли и мне предоставлена возможность свободного передвижения. Но все это позже, позже, сказал я себе. Черти от меня никуда не убегут. А сейчас мне нужен был этот загадочный Ираклий Андреевич. Я вдруг испугался, что как раз его тут и не будет. Вспомнилось Элино «с утра гадость – и весь день свободен». Но обошлось. Похоже, справочник больше не собирался играть со мной: нужный мне номер нашелся на соответствующей странице. Через секунду я уже крутил диск телефона.
Глава 10
– Арфу и псалтырь, пару крыльев и сияние
тринадцатый номер для капитана
Эли Стормфилда из Сан-Франциско!
Выпишите ему пропуск, и пусть войдет.
(Марк Твен,
Я стоял на широкой, залитой солнцем и бетоном площади. Вокруг громоздилось совершенно немыслимое скопление зданий. Первыми бросались в глаза небоскребы. Здесь был повторен весь центральный Нью-Йорк, от Эмпайр Стейт Билдинг до Рокфеллеровского центра. С небоскребами Нью-Йорка соседствовали все известные небоскребы других мегаполисов Земли. Было даже несколько телевизионных вышек, и не меньше десятка Эйфелевых башен. Я с трудом представлял себе, кому и зачем могли здесь понадобиться телевизионные вышки, да еще в таком количестве, но они были.
Следующее место по грандиозности занимали копии знаменитых отелей. В первую очередь – это были знаменитые казино Лас-Вегаса. Прямо передо мной расположился помпезный «Дворец Цезаря», рядом громоздилась пирамида отеля Luxour. За казино толпились всевозможные Шератоны и Хилтоны, собранные со всех концов света.
Далее располагался район дворцов и вилл. Я сразу же узнал мой любимый Петергоффский Большой Дворец с его изумительным каскадом фонтанов. Версаль и Виндзор мирно соседствовали, окруженные своими великолепными парками. Во всем своем великолепии блистали восточные дворцы. Виднелись причудливые, для европейского глаза, очертания резиденций древней японской и китайской знати. Белели мрамором виллы римских аристократов.