Программа
Шрифт:
Люди смели громил, охраняющих выходы из зала. Хранители у сцены принимали меры по укрощению толпы. Но двое парней, несущих вахту у входа в зону для Про, стояли на своих местах неподвижно, как статуи, хотя с виду казалось, что они не прочь присоединиться к всеобщему веселью.
Тим в потоке людей двинулся прочь от сцены. Дрей и Джени вцепились друг в друга, вопя не хуже, чем бейсбольные тренеры или судьи, разнимающие дерущихся футболистов. Дрей увидела приближающегося к ней Тима и двинулась к зоне Про.
Она первой дошла до Хранителей
— На этаже только что завязалась массовая драка! — закричала она, перекрывая всеобщий шум.
Парни оглянулись в поисках ТД, но он растворился в толпе синих рубашек, столпившихся у сцены.
Подбежал запыхавшийся Бедерман:
— Про, работающие за столом регистрации, послали меня за помощью. Там началась свара.
Хранители помчались к выходу сквозь толпу.
Тим шагнул за занавеску в зону Про. Шестеро ребят в синих рубашках лихорадочно складывали вещи. Ли, стоявшая спиной к нему, отчаянно крутила рычаги и нажимала на кнопки, прикладывая руку к уху, стараясь расслышать, что происходит в зале. Тим позвал ее, но его голос утонул в гаме, тогда он схватил ее за плечо и повернул к себе. Волосы девушки взметнулись и опустились. Но это была не та девушка.
Шанна.
— Где… — Тим вовремя осекся и оглянулся вокруг.
Ли нигде не было видно. Это объясняло несовершенство светового сопровождения представления. Неужели ее застукали за поиском улик? Или она погибла? А может, просто передумала?
Шанна стала внимательно вглядываться в его лицо, стараясь узнать знакомые черты в новом оформлении:
— Том?
За занавеску ворвались Дрей и Реджи. Сметая на своем пути Про, пытающихся к ним приблизиться, они быстро заглядывали за шкафы и ящики. Бедерман проверил запасной выход, но вернулся, качая головой.
Дрей громко сказала:
— ТД тут нет.
Тим подхватил ее защитную выдумку:
— Встретимся с ним в фойе.
Они выбежали в зал, пересекли зал и выскочили на этаж. Разъяренные участники семинара обступали пятерых сбитых с толку, ничего не понимающих Про, сидящих за кассой.
Джени отчитывала одного из Хранителей за то, что тот слишком грубо обошелся с одним из Нео:
— Мы не можем себе позволить такое поведение. Особенно сейчас!
Лорейн и еще кучка руководителей групп сидела в трансе у лифтов. Они рыдали так, как будто кто-то приехал в их деревню на «харлее» и сказал им, что Бог умер.
— Это невозможно, — бормотала Лорейн. — Невозможно.
Тим и Дрей сбежали по лестнице вместе с целым потоком дезертировавших участников семинара. Снаружи растерянные Про метались туда-сюда в поисках контакта со своими — эта причудливая сцена напоминала парковочную прелюдию к собранию общества анонимных алкоголиков. Синие рубашки сыпались с неба, как четырехугольные шапочки выпускников колледжей. Вэнди стащила с себя рубашку и бесцельно бегала в нижней рубашке вместе с несколькими другими Про.
Бедерман и Реджи догнали
Джени, Шон и еще пара особо преданных фанатиков кричали Про, чтобы те готовились к отъезду. Но два автобуса Программы стояли почти пустые.
Тим вытащил телефон Дрей из бардачка — она предусмотрительно не стала брать его с собой — и набрал номер Уилла.
— Где ты был, черт тебя подери? — так его поприветствовал Хеннинг. — Я оставил тебе двадцать сообщений, мать твою.
— Они заставили меня сдать свой телефон, как в прошлый раз, — сказал Тим. — Мы не смогли ее вытащить. Ее там не было.
— Знаю. Я получил от нее письмо по электронной почте. У нее неприятности.
Дрей уже выезжала со стоянки, когда из пожарного выхода появился ТД, его рубашка выбилась из-под пояса брюк. От его идеально ровной осанки не осталось и следа. Он стоял сгорбившись, опустив плечи.
Когда они поравнялись с ТД, Реджи опустил стекло и показал ему средний палец.
— Марко уже в пути, — сказал Уилл. — Приезжайте, как только сможете.
ТД высмотрел Тима на переднем сиденье. Машина покатила мимо кучки испытавших облегчение, довольных Про. ТД заправил полы рубашки в брюки, его плечи расправились. Пока их машина не скрылась за углом, он провожал ее бесстрастным холодным взглядом.
50
Машина Дрей въехала в ворота дома Хеннингов сразу за машиной Таннино. Жаркие солнечные лучи разогревали капот, на улице было тридцать градусов жары. В Лос-Анджелесе лето приходит быстро, иногда за одну ночь.
Таннино покачал головой, глядя, как Тим и Дрей идут к нему по дорожке. Он посмотрел на Бедермана и Реджи и сказал:
— Подождите здесь, пожалуйста, пока мы не узнаем, что происходит.
Руч открыл дверь, прежде чем они успели постучать, и провел их внутрь. Даг, у которого рука была в гипсе, примирительно кивнул Тиму в знак приветствия. Из глубины дома доносились приглушенные рыдания Эммы, смешивающиеся с плачем ребенка.
Уилл сидел, откинувшись на спинку своего плетеного кресла, и постукивал ручкой себе по щеке. Он не оторвал взгляда от монитора компьютера, даже когда они вошли.
Тим, Дрей и Таннино столпились у него за спиной. На мониторе было открыто окно почты Уилла, в которой висело три сообщения. В каждом из них было вложение, судя по ярлыкам на рабочем столе — два фото jpeg и mpeg видеоклип.
У Тима гудела голова, в висках сосредоточилась пульсирующая боль. У Уилла было такое лицо, что становилось ясно — он не хотел знать, что в этих письмах.
Уилл щелкнул по первому ярлыку jpeg. На экране появилась фотография: пузатая печка в хижине Рэндела и Скейта, дверца открыта, внутри виднеются куски сожженной почты среди пепла. На фоне сажи резко выделялись фрагменты ярких конвертов Таннино. Таннино постучал пальцем по монитору: