Программа минимум для начинающих
Шрифт:
— Куда она денется? Это, как у вас грипп, — объяснила Натифь — В одно и тоже время, каждый год она появляется из пустыни. В пустыне живут насекомые, которые разносят эту болезнь. В это время у этих насекомых начинается миграция.
Что ж, я думаю, что нам здесь осталось быть недолго. Скоро все решится, и мы покинем эту планету. А я только начала к ней привыкать.
— Пора возвращаться, — сказала Ари — Посмотрим, что из этого получится.
Русалки вернули нас на наш берег и собрались уже уплывать,
— Ребята, а ведь и мы можем — заболеть.
Да, это мы как-то не учли. Что-то не хочется мне умирать такой вот смертью, молода я еще! Может быть, нам прямо сейчас свалить отсюда? Парэнжик метнул на меня гневный взгляд, как будто беспокойство о своей собственной жизни — это что-то абсолютно безнравственное.
«Если у вас кто-то заболеет, — услышала я у себя в голове голос Натифь, — позовешь меня, и я принесу лекарство. Только не запускайте болезнь».
— Мы вам поможем, — вслух сказал Сил.
И все-таки нам стало не по себе. Воображение рисовало страшные картинки: вот все мы превращаемся в мумии, и никто нам не может помочь — поздно. А дома лежат наши тела, и им тоже никто не может помочь. И такое настроение было у всех нас, когда мы пришли к себе домой.
— Соф что-то неважно себя чувствует. — Угрюмо объявил Дра-Гамм.
Мы все остолбенели. У всех голова была занята одним — пустынница.
— Что с ним? — спросила я, не теряя надежды, что это просто легкое недомогание.
— Он постоянно хочет пить. Куда только эта вода вмещается?! Во мне все оборвалось — сомнений никаких быть не может — это пустынница. И почему именно Соф? Только сейчас я поняла, как он мне дорог!
Я подошла к нему и села рядом. Все остальные деликатно удалились. Мы остались в комнате одни. Я взяла его руку в свою, рука была горячей и сухой.
— Ну, что ж ты так? — тихо спросила я. — Ты заболел мне назло. Ты ведь знал, что я расстроюсь. Ты все делаешь мне назло. Соф, миленький, не бойся, мы тебя спасем.
Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Зря он это сделал, потому, что губы у него потрескались, и на них проступила кровь.
Как такое могло случиться?! Когда мы отправлялись на остров, а это было всего три дня назад, Соф был абсолютно здоров, вернулись и тут такое…
— Пить. — Прошептал он.
Пил он так, словно лил воду в бездонную бочку. Куда девалась вся эта вода? Ему стало легче, но не надолго.
— Саня, я умру и хочу тебе кое-что сказать.
— Ничего не говори. Ты не умрешь. От этой болезни есть лекарство. Послушай, сейчас ребята свяжутся с Натифь, и она принесет нам морской орех — это и есть лекарство. Сам посуди, разве может умереть от какой-то болезни Наблюдатель-Координатор?
— Это правда? — спросил он и потерял сознание.
Я выскочила во двор и увидела, что ребята сидят тихие и совсем
— Вы связались с Натифь? Когда будет лекарство? Они опустили глаза. Что бы это значило? Ари подошла ко мне, обняла и сказала:
— Саня, сейчас лекарства нет. Морские орехи еще не выросли. Они будут готовы только недели через полторы — две. Сейчас они молодые и в них пока нет того вещества, которое лечит пустынницу.
— Почему он так быстро заболел? — спросила я потерянно.
— Потому, что у него совсем нет иммунитета, его организм не знает эту болезнь.
— Значит, — сказала я, — он не дождемся лекарства. Он не доживет до того, как эти орехи созреют. Я разрыдалась. Ребята подошли и стояли молча, как в почетном карауле.
Почему его скарр его не защитил? Я-то думала, что скарры могут все, а они даже не могут защитить от болезни.
— Ребята, а почему его скарр не лечит его? Я ведь, когда была на Земле, смогла вылечить дочь своей подруги. В чем дело? Дра-Гамм смутился и опустил глаза.
— Я пытался его вылечить, но бесполезно. Наши скарры не знают этой болезни. Они не могут ее лечить, потому, что незнакомы с ней. Но мы ведь можем поддерживать его до тех пор, пока не будет готово лекарство. И это все, что мы можем для него сделать.
Мир зашатался у меня перед глазами, как карточный домик. Я так верила в могущество скарров, что не допускала даже мысли, что они чего-то не знают и не умеют.
— Может, отправить его на Базу? — робко спросила Ари — Ему там дадут новое тело и все будет в порядке.
Но и это оказалось невозможным — Соф был не в состоянии совершить переход. Впервые за все время мы столкнулись с безнадегой.
Ночью я сидела возле него и пыталась вылечить. Я из кожи вон лезла, но все было бесполезно, все, что мне удавалось — это лишь на время облегчить его страдания…Он засыпал, но через какое-то время вновь начинал просить пить. К утру, его кожа начала шелушиться.
— Желтоглазый, держись, все будет хорошо. Ты не имеешь права умирать! Ты ведь втравил меня в эту историю, а теперь хочешь меня бросить. Он ничего не отвечал, скорее всего, он меня не слышал.
За ночь я выдохлась. Поддерживать в нем жизнь было непросто. Болезнь получила в свое распоряжение неподготовленное тело и пожирала его со скоростью лесного пожара. Я смачивала его тело мокрой тряпкой, но вода уходила в него, как в горячий песок.
— Соф, я была дурой! Такой беспросветной дурой! Если ты выживешь, а ты должен выжить, то я никогда больше не буду с тобой ругаться. Я буду белой и пушистой, робкой и покладистой. Послушай, я никогда не буду с тобой спорить.
Местное солнце поднялось над горизонтом, и начался новый день, не самый радостный в моей дурацкой жизни.