Профессорятник
Шрифт:
Но и это еще не все.
Наша страна в некотором роде является сегодня огромным концлагерем для животных, с пытками, неоправданной жестокостью и убийствами «просто так», ради потехи. Оказывается, существуют организации, так называемых, «догхантеров», которые регулярно травят бездомных собак, производят садистские расправы над животными на территории некоторых городов и прилегающих к ним территорий. Эти живодеры атакуют зоозащитников, присылают на их почту видео со зверскими издевательствами над животными, обсуждают методы умерщвления и делятся своими «победами».
А
Конечно, у живодеров есть, казалось бы, беспроигрышный аргумент: по стране, действительно, бродят стаи одичавших кусачих собак, разносят заразу, нападают на людей, иногда даже с печальным исходом. Но, разве этим можно оправдать садизм"? Другой человек, созерцающий страшные мучения отравленной собаки, умирающей в страшных судорогах, готов сам стать живодером ... для живодера. Кто-то верно заметил: проблема давно уже не в собаках, а в людях, в их злости, алчности, не леченных психических расстройствах.
Честно признаемся: этот сюжет навеян инцидентом, случившимся в августе 2014 года, когда на Елагином острове, в парке культуры и отдыха были задержаны трое молодых людей. Сначала они прикармливали (выпрошенными орешками) белок, а затем решили открыть по ним огонь из пневматического пистолета, в результате чего одна тушка так и осталась лежать на месте. Сотрудники полиции доставили молодых людей в участок, после чего действия были квалифицированы по статье 245 Уголовного кодекса (жестокое обращение с животными). Было возбуждено уголовное дело. Казалось бы, справедливость вот-вот восторжествует: живодеры получат по заслугам.
Как бы не так! Вы только послушайте, как «изобретательно» защищался на суде живодер— 18-летний студент 2-го курса Российской академии правосудия, участник Национальной образовательной программы «Интеллектуально-творческий потенциал России», и что, может быть, еще более важно — сын председателя районного суда одного из субъектов Российской федерации. В соответствии с хорошо обдуманной версией происшедшего, он, якобы, подвергся вероломному нападению опасного зверя. Защищая личное пространство, он тряхнул ногой и почувствовал укус.
— Я боюсь агрессии диких животных, — пояснил он. — Белка для меня то же, что крыса. Меня и собака кусала. Первое, что пришло в голову, — защититься.
Отброшенный
— Белка сделала скачок-другой в мою сторону. Я достал пистолет, зарядил и выстрелил. Пара секунд потребовалась.
— Ловко. Тренировались? — спросил прокурор.
— Нет. Я не очень хорошо стреляю. Не знаю, как попал.
— А другой возможности не было исчерпать конфликт?
— Наверное, была. Но убегать от белки— это как-то...
— Ниже достоинства? Предпочтительнее расстрелять?
— А вдруг бы догнала и напала...
Ну, как вам защита студента-юриста, ассоциирующего себя с интеллектуально-творческим потенциалом России?
Не менее занимательным было выступление и приглашенного искушенной защитой врача-женщины, рабиолога городского антирабического центра, посвятившей свою жизнь борьбе с бешенством и прививавшей пострадавшего от вероломного нападения белки. Врача, по ее словам, повергает в ужас обилие хвостатых в парках Санкт-Петербурга: «Устроили, понимаешь, шоу. Ползают, скачут, попрошайничают. Заражают людей, царапаясь и кусаясь. Достаточно просто послюнявить пальчик три кормлении. От белок надо избавляться. Это самые опасные дикие животные в Петербурге. Волки-то у нас не бегают».
После столь сногсшибательных аргументов судьба живодера была решена самым благоприятным образом. Как говорится: «Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире». Ведь если следовать логике принятого решения суда, можно в принципе расстреливать каждую поцарапавшую вас кошку, и даже лишь принявшую «боевую позу».
Кстати, белки, как гордость Елагина острова, в «смутные», «турбулентные» времена, когда «количество живодеров на км2» возрастает, куда-то исчезают. А когда приходит «оттепель», белки, подобно мифологической птице Феникс, непостижимым образом возрождаются. Рассказать где-нибудь на Кавказе, что восемнадцатилетний джигит, по возрасту уже солдат, отстреливался от агрессивной белки, значит быть подвергнутым унизительному осмеянию. Работая в США, автор ежедневно наблюдал полчища мирно снующих белок, и как-то не слыхал, чтобы кто-то даже заикался о вероломных нападениях на людей этих милых созданий. Правда, как-то проскользнуло сообщение, что дикая белка совершила набег на школу в калифорнийском городе Новато и покусала учителя, а также одного из школьников, но было решено, что это «засланные диверсанты» (!) из ИГИЛа.
Теоретически, конечно, это возможно, но лишь в том случае, если белкам, привыкшим кормиться из человеческих рук и ассоциирующим людей с пищей, вдруг отказали в харчах, посадив на голодный паек, но на Елагином острове заботятся об этом племени. Поэтому, если белка и ущипнула студента академии правосудия, участника программы «Интеллектуально-творческий потенциал России», то даже юный натуралист объяснит вам, что зверька, либо хотели схватить, либо причинили ему боль.