Профессорятник
Шрифт:
Кооператив, помнится, сильно поразил нас своей благоразумной организацией и эффективностью. Это гораздо позже автору довелось посетить в США высокомеханизированную индюшачью ферму в штате Айова, насчитывавшую 1 млн птиц и управлявшуюся все лишь двумя работниками — мужем и женой. Но и тогда автору, ознакомившемуся с кооперативом, уступавшим в рентабельности чуть ли не любой американской ферме, стало нестерпимо больно за состояние советских колхозов. Добротно обработанные поля, просторные, механизированные животноводческие постройки с породистым, ухоженным скотом, образцовое тепличное хозяйство, подвалы и холодильные камеры с уже приготовленной на продажу продукцией (салями,
Вот тут Янош и «вставил» нашему комсоргу: «Вот то, что ты увидела, детка, это и есть наша идеологическая пропаганда, а не плакаты на покосившихся коровниках с надписями «Догоним и перегоним Америку!» Автору хотелось аплодировать бывшему гитлеровцу Яношу (и это несмотря на то, что наш собственный родитель был тяжело ранен именно при «взятии» Будапешта). В условиях восточноевропейского социализма он успешно доказал, что вся наука менеджмента представляет собой ни что иное, как настраивание других людей на эффективный труд без идеологических заклинаний и унизительной болтовни.
Что же касается преподавателей, то они, конечно, лучше студентов были подкованы в идеологической сфере, чего не скажешь о некоторых других областях их деятельности...
Вместе с профессором Кириллом Михайловичем Петровым (кузеном известного композитора) мы никогда не отказывали себе в удовольствии выпить в обед бокал хорошего сухого вина. Главное, лишь в том, чтобы вино было натуральным, живым, способным подарить здоровье и освежающий вкус. Для этого, кроме всегда дефицитных денег (форинтов), нужно было малость знать венгерский язык (дело все-таки деликатное), а он, по общему признанию, был ужасен для воспроизведения (достаточно того, что представлен 35 падежами и многочисленными суффиксами, не говоря уже о звуковых и фонетических деталях).
Как-то оказавшись в продовольственном магазине г. Мишкольца и обозрев его витрины, моему коллеге пришла в голову блистательная идея — приобрести сразу десятилитровую канистру вина (на месяц вперед), на которой красовалась крупная гроздь винограда с надписью Muscatel (мускатель). Профессор рассчитал, что эта покупка в складчину позволит нам заметно сэкономить немалые средства, что выглядело достаточно ценной мыслью. Не доверять Кириллу Михайловичу, прошедшему до этого научную стажировку в Нидерландах (в те времена, это удавалось единицам, в том числе детям академиков, кем он был в действительности), было для нас как-то неудобно.
Откровенно говоря, автор не был силен ни в сортах винограда, ни, тем более, в виноградных винах, и отличить мускат от мускателя (мюскаделя) не мог. Это потом уже стало ясно, что мускатель не имеет никакого отношения к семейству мускатного винограда — это название невысоких по качеству вин, производящихся из мускатных сортов винограда, но с добавлением виноматериала других сортов. Будучи более дешевыми, они имитируют некоторые вкусовые и ароматические качества настоящих мускатных вин. (Иногда мускателем называют также шипучие вина с мускатным ароматом, достигаемым при помощи искусственной эссенции). Короче говоря, сегодня автор вряд ли позарился бы на такой сорт вина, но непереводимые надписи на наклейке канистры не смогли нас предостеречь от разочарования, наступившего в тот же день.
Торжественно отвинтив крышку канистры за обедом и причмокнув на всякий случай, Кирилл Михайлович неожиданно обомлел: из нее в алюминиевую
Но, читатель немало удивится, узнав о том, что после столь неудачной покупки наша репутация как-то вдруг «поползла» верх. Такой поворот оказался возможным после того, как та самая злосчастная канистра с сиропом была презентована студентам для добавок в пищу — ведь они сами тогда готовили завтраки, обеды, ужины, экономя форинты для покупки столь желанных заграничных подарков. Мало того — студенческая молва о необыкновенной профессорской щедрости гуляла среди студентов еще много-много лет.
Эх, кабы знали они истинную подоплеку преподнесенного им дара!
52. ЛУКИЧ ПОМОГАЛ ДИСЦИПЛИНУ БЛЮСТИ
У географов-природоведов есть два любимых эксклюзивных понятия — фация и урочище, отражающих низшую иерархическую ступень в классификации ландшафтов. Отличить одно от другого, даже специалисту, бывает нелегко, а для студентов — так это вообще сплошная головная боль. Известный шутник профессор Соколов в этой связи однажды предложил свою «методику» различения: в урочище, по его мнению, может водиться медведь, а вот в фации — разве что лопоухий заяц. «.Сами вы лопоухий — парировала ему Нинель Петровна Андреевская, признанный эксперт в области ландшафтов. —Я полжизни отдала географической станции, расположенной в пределах урочища, но косолапого так и не пришлось увидеть». Но, может быть, ей просто не повезло.
Буквально за околицей геостанции начинается довольно вязкое верховое болото, а через дорогу — так вообще такие «топи блат», которые не снились Пушкину. Вовеки веков не забыть, как в поисках призрачных «грибных лесов», отчаянно рискуя жизнями, автор с собственным маленьким сыном блуждал около 15 часов в этой страшной местности, буквально на «пузе» выползая из настоящей трясины. А когда глубокой ночью, к нашей неописуемой радости забрезжил заветный огонек в избушке деревни Ситинка, нам поведали, что, проклятое болото вообще-то непроходимо, и кроме нас, его еще никто и никогда не форсировал. (Тогда подумалось: может быть, несчастных постигала участь небезызвестного Стэплтона из «Собаки Баскервилей»?). Главное, в чем мы убедились, так это в том, что не надо вообще знать о том, что болото непроходимо, тогда в нем не увязнешь, и оно станет проходимым. (Кстати, к огромному стыду, за поясом доктора географических наук висел компас).
Как бы там ни было, географическая станция представляет собой уникальный комплекс ландшафтов, ценнейший учебный полигон, как нельзя лучше приспособленный для проведения студенческих практик по гидрологии, почвоведению, топографии, ботанике, метеорологии и т. д. Представляя собой в этом отношении явно большую ценность, чем биостанция в пос. Вырица, геостанция, тем не менее, многие годы влачит жалкое существование, находясь на положении «золушки». (Здесь автор тешит себя тщетной надеждой, что эти строки вдруг сочувственно воспримут «раскаявшиеся» руководители университета).