Профессор в осаде

Васнецова Таисия

Будь я сейчас в сознании Корнелии Эзел, то выставила бы его в дверной проём, за неимением двери. Но я была собой и решила руководствоваться исключительно своим сознанием. К демонам эту несгибаемую мегеру-садистку Эзел. Будем мягким пушистым облачком Лией. С ядовитыми испарениями.

– Так и будете стоять на двери, Фаворски? – наконец невозмутимо выдала я, наблюдая, как с его лица постепенно сползает самодовольство, – быстро займите место, вы и так отняли много времени от лекции. Дверь можете оставить на полу.

И

отвернулась, краем глаза отмечая разочарованное выражение лица. Вот ведь негодяй! Он что, решил, что сможет своими выходками выбить меня из равновесия? Ха-ха три раза, да меня с детства так муштровали на самоконтроль, что одной несчастной дверью тут ничего не сделаешь. Надо что-то помасштабнее.

– Итак, – снова начала я, – Родриг Редверг решил завоевать магические источники на Ахайской равнине. Сейчас Ахаэльская Империя в своих границах покрывает всю равнину и несколько предгорий с Элийскими горами. Собственно, название своё Ахаэлия получила от равнины и самых крупных гор на континенте.

Я невозмутимо рассказывала то, что изучала ещё в начальной школе. Двадцатисемилетние парни за партами слушали меня с интересом, даже Фаворски притих, примостившись рядом с Гасом. Наверняка какую-нибудь гадость обдумывает.

Один из семьи членов Совета, Хорхе, слушал меня с каким-то особенным вниманием. Следил за каждым жестом, что-то помечал в тетради. И если через призму сознания Корнелии Эзел он казался просто напыщенным недовольным индюком, то я намётанным глазом подмечала все мелочи.

Похоже, придётся отказаться от вживания в сознание Корнелии, она слишком многому не придавала значения и пропускала мимо, а в моей работе это было равно катастрофе. Лучше я просто окружу своё сознание плотной плёнкой её воспоминаний. На всякий случай, чтобы быть как можно ближе к выбранной личине.

Пока я наблюдала за студентами и отстранённо думала о своём задании, мои губы сами выдавали заученный ещё в детстве материал, хорошо известный всем в Ахаэлии и Союзе Правых. А вот для вильерцев всё оказалось не просто в новинку – у них был настоящий культурный шок. Право слово, нужно будет обязательно наведаться в библиотеку и взять учебник по истории Вильеры.

Наверняка и Ахаэлия, и Союз, и Редверги там окажутся страшными зверями, продавшими души демонам за богомерзкую магию. Меня чуть не передёрнуло, а в душе появилась самая настоящая жалость ко всем присутствующим. Ведь они, по сути, заложники собственного государства, которое готово за малейшую оплошность наказать. И счастье, если смертной казнью, а не ссылкой в печально известный Даранг.

– Профессор Эзел? – вырвал меня из странного транса мужской голос, и я моргнула, сосредоточив взгляд на Стефане, – а зачем Родриг уничтожил центральный источник?

– Э-э-э, – я на секунду зависла, потому что для меня все моменты истории собственной страны были само собой разумеющимися, –

он его не уничтожил, а впитал.

По ярко отразившемуся недоумению на лицах присутствующих я поняла, что их магическое образование оставляет желать лучшего. Вздохнула и принялась разъяснять прописные истины.

– Родриг Редверг впитал в себя центральный источник равнины, чтобы навечно закрепить собственную власть на завоёванных территориях, – сказала я, – это был первый и последний раз, когда источник признал человека достойным своей первозданной мощи. Это позволило первому Императору удержать власть и подчинить себе присоединённые земли.

Прозвенел звонок, и я махнула студентам рукой, мол, можете идти. Обошла стол, села на стул и притянула к себе листик с именами присутствующих, выведенными ровным почерком Стефана. Взяла ручку и своей рукой, но не своим почерком, вписала в конец списка Лейса Фаворски. Его брат, похоже, решил и вовсе проигнорировать мои занятия. Запомним, накажем.

– Фаворски, зайдёшь ко мне после пар, – бросила, не отрывая взгляда от бумажки, – и братца своего прихвати.

– Как скажете, – проскрипел рыжий и в компании друзей вышел прочь.

– Профессор? – позвал подошедший староста.

– Да, Ковальски? – я подняла взгляд на парня.

– Будьте осторожны с Фаворски, – он бросил короткий взгляд на дверной проём, но Лейса там уже не было.

– Не переживайте, это им стоит быть осторожными, – я многообещающе улыбнулась, и староста кивнул.

Мы вместе с ним вышли из опустевшей аудитории, я кинула жалостливый взгляд на бесхозно валяющуюся жертву огненного Фаворски. Не переживай, бедняжка, ты будешь отомщена, обещаю!

Марс

Многие ошибочно считают, что я непробиваемая ледышка, сотканная из холодного презрения и безразличия. Ах как же они ошибаются! Стоит моему близнецу оказаться рядом, как весь мой контроль летит к демонам. Почти физически ощутимая ненависть сдавливает горло, а глаза заволакивает красной пеленой ярости.

В далёком детстве мы были дружны, иногда мне кажется, что это было в другой вселенной. А сейчас я желаю только одного – чтобы этот самодовольный моральный урод огненной колбаской укатился в бездну и больше никогда не возвращался.

Пальцы сжали форзац фолианта. Я уже полчаса бездумно смотрел в текст и сдерживал себя, чтобы не пойти на эту лекцию по истории забугорья и не начистить Лейсу морду. Пока здравый смысл и отсутствие мазохистских наклонностей удерживали меня на месте.

– Эй, Марс, ты сейчас взглядом дыру в книге продолбишь, – Патрик ворвался в нашу комнату ураганом, вырвал из рук фолиант и сунул в него длинный любопытный нос, – история Вильеры, а что это на полях? Лучше б пошёл на лекцию этой бабёнки, история Ахаэлии и Союза по любому интереснее.