Проект «Юпитер»
Шрифт:
Я поднял руки вверх и попятился в дальней стене.
Генерал вскочил с места слишком поспешно, и тотчас же стволы автоматов и лазерных пушек солдатика нацелились на него.
— Я — бригадный генерал Пэйджел, я здесь старший по званию…
— Да. Ваша личность идентифицирована.
— Вы знаете, что вас отдадут за такое под трибунал? И вы проведете остаток дней…'
— Сэр, прошу прощения, но у меня строгий приказ не обращать внимание на чины любого, кто находится в этом здании. Этот приказ я получил от бригадного генерала, который,
— Значит ли это, что вы застрелите меня, если я не подниму руки и не подойду к той стене?
— Нет, сэр. Я заполню комнату рвотным газом и не буду никого убивать, если никто не будет хвататься за оружие.
Джилпатрик смертельно побледнел.
— Сэр…
— Все нормально, Джил. Я сам должен был это попробовать, — генерал спокойно пошел к дальней стене, держа руки в карманах.
В комнату вошло еще два солдатика, приведя с собой пару дюжин людей с других этажей. Снаружи послышался негромкий стрекот грузового вертолета и сопровождавшего его летуна. Оба приземлились на крыше здания, и снова стало тихо.
— Это ваш генерал? — спросил Пэйджел.
— Не знаю, сэр, — минуту спустя в комнату ввалилась толпа «бутсов» — десять, а потом еще двенадцать. Они были одеты в камуфляжные костюмы с черными масками поверх лица, без каких-либо знаков различия и нашивок с названием подразделения. Тут было от чего заволноваться. Солдаты в камуфляже оставили свое оружие в коридоре и стали собирать то, что было сложено на полу.
Один из них откинул с лица маску и снял камуфляжный комбинезон. Это был почти совсем облысевший пожилой человек с несколькими редкими прядями седых волос на лбу. Он казался довольно добродушным, несмотря на генеральский мундир.
Лысый генерал подошел к генералу Пэйджелу, они откозыряли друг другу.
— Я желаю говорить с доктором Марти Ларрином!
— А вы, наверное, генерал Блайсделл? — спросил Марти.
Тот подошел к Марти и улыбнулся.
— Нам с вами непременно надо переговорить.
— Да, конечно. Может быть, нам удастся обратить в свою веру еще одного человека?
Блайсделл обвел взглядом собравшихся и заметил меня.
— А вы — тот чернокожий физик. Убийца. — Я кивнул. Тогда Блайсделл указал на Амелию. — А вот и доктор Хардинг! Вы все должны пойти со мной.
Выходя, он хлопнул по плечу одного из солдатиков и, улыбаясь, произнес:
— Иди с нами, будешь меня охранять. Давайте пройдем в кабинет доктора Хардинг.
— У меня здесь нет кабинета, — сказала Амелия. — Только жилая комната, — Амелия изо всех сил старалась не смотреть на меня. — Комната номер 241.
Там у меня было припрятано оружие. Неужели Амелия думает, что я сумею обхитрить солдатика? «Прошу прощения, генерал, позвольте мне открыть вот этот ящичек — и увидите, что я оттуда достану!» И — оп-ля! Джулиан поджарен.
Но, возможно, это был единственный наш шанс
Солдатик был слишком громоздким, чтобы мы вместе с ним могли поместиться даже в грузовом лифте, поэтому мы пошли наверх по лестнице. Блайсделл вел нас, быстро шагая впереди. Марти даже немного запыхался.
Генерал явно не ожидал, что в комнате 241 не окажется ни классных досок, ни стеллажей с пробирками. Ему пришлось утешиться имбирным пивом из холодильника.
— Полагаю, вы сгораете от любопытства по поводу моего плана?
— Не особенно, — сказал Марти. — Все равно это только ваша фантазия. Невозможно предотвратить неизбежное.
Блайсделл рассмеялся — смех был нормальный, веселый, совсем не похожий на зловещий хохот безумца.
— Я захватил Лабораторию проекта «Юпитер»!
— И флаг вам в руки.
— Это правда. Указ президента. С нынешней ночи в Лаборатории нет ни единого ученого. Только верные мне солдаты.
— Все из «Молота Господня»? — поинтересовался я.
— Все, кто ими командует! — отчеканил Блайсделл. — А остальные — просто прикрытие, чтобы удерживать скопище безбожников подальше от Лаборатории.
— А с виду вы совсем нормальный человек, — процедила сквозь зубы Амелия. — Почему вы так хотите, чтобы весь этот прекрасный мир исчез?
— Вы ведь на самом деле не считаете меня нормальным, доктор Хардинг, — но вы ошибаетесь. Вы, безбожники, закоснели в своих башнях из слоновой кости. Вы не имеете ни малейшего представления о том, что предчувствуют настоящие люди, истинно верующие. Вы не знаете, как все это правильно.
— Убийство всего живого? — спросил я.
— А вы! Вы гораздо хуже ее. Это не смерть, это — возрождение. Господь бог использовал вас, ученых, как свои инструменты. Посредством вас он расчистит место и начнет все заново.
Вот как, оказывается, думают сумасшедшие.
— Вы безумцы, — сказал я. Солдатик повернул голову ко мне.
— Джулиан! — позвал он знакомым низким голосом. — Это Клод.
Движения солдатика были немного неуверенными, из чего я заключил, что механик, управляющий машиной, находится не в «скорлупке» одушевления, а подключился к солдатику через обычный разъем.
— Что происходит? — забеспокоился Блайсделл.
— Сработал алгоритм переключения, — пояснил Марти. — Ваши люди больше не имеют доступа к солдатикам. Солдатики теперь наши.
— Я знаю, такое невозможно, — сказал генерал. — Предохранители…
Марти рассмеялся.
— Это уж точно! Предохранители против переключения контроля и вправду очень сложные и надежные. Кому это знать, как не мне? Я ведь сам их проектировал и вставлял в систему.
Блайсделл повернулся к солдатику и скомандовал:
— Солдат! Выйди из комнаты!
— Не уходи, Клод, — сказал Марти. — Ты можешь нам пригодиться.
Солдатик остался на месте, только чуть качнулся.
— Это прямое неподчинение приказу генерала! — заявил Блайсделл.