Проект «Юпитер»

Холдеман Джо

— Да, сэр, — сказал Трумэн, глядя в погасший экран. Трумэн больше часа просидел в кафе, уставившись в газету, но не читая ее. Потом его действительно вызвали и сказали, что на автостоянке его ожидает генеральский лимузин.

Он пошел на стоянку и с удивлением обнаружил, что в лимузине сидит живой водитель — невысокая молоденькая девушка в зеленой форме сержанта-техника. Она услужливо открыла перед Трумэном заднюю дверь. Окна в автомобиле были из темного, тонированного стекла.

Глубокие и мягкие сиденья покрывал неприятный на ощупь пластик. Девушка-водитель

не сказала Трумэну ни слова, зато включила какую-то легкую музыку, вроде джаза. Она и не вела машину в полном смысле слова — только нажала на нужную кнопку. А потом углубилась в чтение старинной бумажной Библии, не обращая никакого внимания на серые громадины модулей Гроссмана, в каждом из которых жило, наверное, тысяч по сто людей. А Трумэна эти многоэтажные великаны просто зачаровали. Кто бы согласился добровольно жить в таких условиях? Наверняка большая часть жильцов — временные служащие правительственных организаций, которые считают дни до того счастливого мгновения, когда их служба закончится.

Лимузин проехал вдоль набережной, потом по зеленой полосе лесонасаждений и, наконец, выехал по спиралевидной дорожке наверх, на широкую трассу, которая вела к Пентагону. Там, собственно, было сейчас даже Два Пентагона — одно, маленькое старинное пятиугольное здание, и другое, расположенное вокруг него, в котором и делалась сейчас вся настоящая работа. Трумэн любовался этим великолепием всего несколько секунд, а потом машина нырнула под длинную железобетонную арку и отправилась к своему дому.

Лимузин остановился на открытой стоянке, помеченной только желтой надписью БЛКРДЕ-21. Водительница отложила свою Библию, вышла и открыла перед Трумэном дверь.

— Пожалуйста, следуйте за мной, сэр.

Они прошли через автоматические двери сразу в лифт, стены которого были сплошь покрыты зеркалами. Водительница приложила ладонь к сенсорной панели и сказала:

— Генерал Блайсделл.

Лифт примерно с минуту ехал наверх. Трумэн смотрел, как миллионы отраженных Трумэнов исчезают вдали со всех четырех сторон, и старался не рассматривать завлекательные формы своей симпатичной сопровождающей. Святоша, вечно бубнит библейские тексты — нет, она определенно не в его вкусе. А впрочем, попка у нее что надо.

Двери лифта открылись в тихую и пустынную приемную. Сержант-водитель подошла к переговорному устройству, включила его и сказала:

— Передайте генералу Блайсделлу, что лейтенант Трумэн прибыл, — в ответ раздался негромкий шепот, девушка кивнула и сказала Трумэну: — Идите за мной, сэр.

Следующая комната уже больше походила на генеральский кабинет. Стены обшиты деревянными панелями, монитор во всю стену, с видом на гору Килиманджаро. Целая стена увешана наградными листами и голографическими снимками генерала с четырьмя президентами.

Пожилой генерал поднялся из-за стола. Несмотря на преклонный возраст, у него была спортивная, подтянутая фигура, в глазах светился озорной огонек.

— Лейтенант, прошу вас, присаживайтесь сюда, — он указал на один из двух простых стульев, обтянутых кожаными чехлами. Потом взглянул на сержанта. —

И пригласите господина Карева.

Трумэн присел на краешек стула.

— Сэр, я не уверен, что это стоит знать многим людям…

— О, господин Карев — не военный, но мы можем полностью ему доверять. Он специалист в области информации. Вы подключитесь с ним, так мы сбережем массу времени.

Трумэн чуть поморщился, сразу вспомнив о головной боли, которую вызывало у него подключение.

— Сэр, вы думаете, это так необходимо?.. Подключение…

— Да, да, конечно. Свидетельства человека в подключении соответствуют любым требованиям федеральной судебной системы. Господин Карев — чудо, настоящее чудо.

Чудо вошло молча. Оно походило на восковую скульптуру с самого себя. В строгом костюме с полосатым галстуком.

— Он? — спросил Карев. Генерал кивнул. Карев сел на другой стул и достал из ящичка, встроенного в стол, два разъема для подключения — себе и Трумэну.

Трумэн открыл было рот, чтобы объяснить насчет своих головных болей, но потом просто взял и подсоединил разъем. Карев подключился вместе с ним.

Трумэн напрягся, глаза его закатились. Карев с интересом посмотрел на него, потом задышал тяжелее, у него на лбу выступили капельки пота.

Через несколько минут он отключился, а Трумэн обмяк на стуле, почти теряя сознание.

— С ним это было тяжко, — сказал Карев. — Но я узнал очень много важного.

— Все, что нужно? — спросил генерал.

— Даже больше.

Трумэн закашлялся, но постепенно заставил себя выпрямиться. Он положил одну руку на лоб, второй принялся растирать виски.

— Сэр… Можно мне принять таблетку обезболивающего?

— Это вам необходимо?.. Сержант! — девушка вышла и вскоре вернулась со стаканом воды и таблеткой.

Трумэн с благодарностью принял обезболивающее.

— А теперь… Сэр, что мы будем делать дальше?

— Первым делом, сынок, тебе надо немного отдохнуть. Сержант отвезет тебя в гостиницу.

— Сэр, но у меня нет с собой ни рационной карты, ни денег. Все это осталось там, в Портобелло. Я в самоволке…

— Не волнуйся, сынок. Мы обо всем позаботимся.

— Спасибо вам, сэр, — головная боль начала понемногу отступать, но Трумэну пришлось закрыть глаза, пока они с девушкой-сержантом спускались в зеркальном лифте — иначе он бы увидел тысячи отражений себя блюющего.

Лимузин стоял на прежнем месте. Трумэн, довольный жизнью, уселся на мягкое пластиковое сиденье. Водительница закрыла за ним дверь и села впереди.

— Эта гостиница находится в городе? — спросил Трумэн.

— Нет, — ответила сержант и запустила двигатель. — В Арлингтоне.

Потом она повернулась к Трумэну, вынула автоматический пистолет двадцать второго калибра с глушителем и выстрелила ему в левый глаз. Трумэн обмяк, привалился к двери. Сержант перегнулась через переднее сиденье, приставила ствол к виску Трумэна и выстрелила еще раз, до неузнаваемости изуродовав ему лицо. После чего нажала нужную кнопку на панели управления, и машина отправилась на кладбище.