Проект «Виртуальность»

Свиридов Савелий Святославович

— Ваша коллега пришла в себя, — без всяких интонаций проскрежетал он. — Но я не рекомендовал бы утомлять ее длительными разговорами, особенно касающимися травмирующей ситуации, поскольку сознание пациента…

Однако его уже никто не слушал. Лазарет едва вместил всех присутствующих, но остаться снаружи никто не пожелал. Хелла возлежала на кушетке, прикрытая белой простыней, и удивленно взирала на вошедших, не говоря ни слова.

Артур раскрыл рот, чтобы задать наиболее естественный в данной ситуации вопрос, но его опередила Элизабет:

— Добрый вечер, Хелла, — ровным приветливым голосом сказала она, как если бы ничего не случилось. — Как твое самочувствие?

При этих словах

пострадавшая наморщила лоб, словно пытаясь вспомнить что-то ускользающее, и неожиданно задала встречный вопрос:

— Мы все еще на Марсе, да?

Наш герой, наверное, растерялся бы от столь неожиданного ответа, но Элизабет в ее практике психоаналитика, похоже, приходилось сталкиваться с подобными неадекватными реакциями. Во всяком случае интонации ее голоса ничуть не изменились.

— Конечно. А где же еще? Ведь прошли только сутки после вчерашних посиделок. И нам еще многое предстоит сделать.

Реакцию Хеллы едва ли смогла бы предсказать даже ее многоопытная собеседница:

— Слава Богу, — и закрыла глаза.

Присутствующие обнялись недоуменными взглядами.

— Неужели послеоперационный бред? — шепотом поинтересовался Родриго.

— Не похоже: просто ее мысли лежат в иной плоскости, неведомой нам.

— Как вы считаете, она нас узнала?

— Скорей всего, иначе в первую очередь спросила бы, кто мы такие.

— Тем более, что наш нынешний облик мало похож на то, как мы выглядим в Виртуальности.

— А может быть, ей все равно?

— Ну, это уже слишком. Давайте попробуем спросить о чем-нибудь еще.

На этот раз инициативу проявила Джессика.

— Хелла, ты слышишь нас? Откликнись, пожалуйста. Кроме нас, твоих друзей, здесь больше никого нет. Ты помнишь нашу вчерашнюю вечеринку?

Лежащая на кушетке открыла глаза, но они не выражали ничего.

— Туман… не дает увидеть… снегопад все сильнее… и воронье слетается на кровавое пиршество…

— Какие ужасы ты говоришь! — затараторила испуганная Джессика. — Расслабься, ты в безопасности, на тебя никто не нападет.

Лучше бы не говорила — Хелла вновь закрыла глаза, ее левая рука, лежащая на простыни, конвульсивно дернулась, и одновременно заплясали цветные линии на экране расположенного сзади осциллографа. Прибор тревожно запищал, и тут же, расталкивая наших героев, в комнату ворвался железный доктор.

— Прошу немедленно очистить помещение! — загудел он на редкость громко и недовольно. — Я же просил вас быть осторожным в своих расспросах! Отныне всякие свидания будут запрещены до момента полного выздоровления пациента. Что за несносные создания люди — никакого уважения даже к своим соплеменникам!

Подгоняемые бранью и язвительными репликами не на шутку расходившегося робота, наши герои выскочили в коридор и уныло побрели обратно в гостиную, по пути обсуждая увиденное и услышанное. Никто не обвинял Джессику — ведь каждому из них не терпелось спросить то же самое, и, скорей всего, реакция была бы аналогичной. Куда больше их занимала странная фраза о тумане, снегопаде, и мрачных черных птицах, именуемых воронами.

— Как вы считаете, есть в ней потаенный смысл, который нам необходимо разгадать? — задал сам собой напрашивающийся вопрос Родриго.

— У Хеллы всегда было очень образное мышление, — заметила Мириам, — хотя выстроенный ею ассоциативный ряд, честно говоря, большого оптимизма не внушает.

— Неужели она увидела нечто столь ужасное?

— Приведенные образы… они чисто земные, ничего подобного на Марсе нет. Но при сильном аффекте увиденное вполне могло трансформироваться в более привычные формы.

— М-да-а… Можно только гадать, какой кошмар мог представиться подобным образом. Конечно, при повреждениях мозга,

говорят, возможно и не такое. Но ведь мы в биомеханических телах, и недостаточность снабжения кислородом не может вызвать галлюцинации.

— Соответствующий эффект по аналогии должен вызываться перебоями в электроснабжении или… или наведенным извне электромагнитным полем высокой мощности. Данный принцип используется в оружии, направленном специально против киборгов.

— Только этого нам не хватало для полного счастья. Неужели подобное оружие могло оказаться на борту? Все равно нет объяснения тому, кто и зачем напал на Хеллу.

— Да, выяснить напрямую, кто наш таинственный враг, не удалось.

— А вдруг Хелла испугалась, увидев его среди нас?

— Тогда она тем более ничего не скажет. И мы никогда не узнаем, что на самом деле произошло.

— Возможно, не все так плохо, — неожиданно сказал Чезаре, когда они уже находились в гостиной. — Вот. — Он достал из кармана куртки диск. — Копия данных оперативной памяти Хеллы. Робот перед началом операции сделал запись, а когда отвлекся, я ее стащил. Не очень, конечно, славный поступок, и поэтому если вы сочтете, что я поступил неправильно, диск я немедленно уничтожу.

Любопытство преодолело осуждение. Чтобы соблюсти видимость приличий при невольном вторжении в тайны чужой личной жизни, девушки объявили, что вначале материал просмотрят они, и если он не содержит пикантных сцен, его смогут увидеть остальные. Пришлось Артуру, Чезаре, Гарольду и Родриго отдыхать на диванчике, наблюдая за тем, как сгрудившиеся у компьютера дамы внимательно рассматривают изображение, и ожидая их вердикта.

Наконец Элизабет подняла голову.

— Ну что, дорогие мужчины, — раздельно произнесла она, — у меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

— Давай с хорошей!

— Вы можете просмотреть запись целиком. Никаких интимных сцен на ней нет.

— А какая же тогда плохая?

— Не видно того, кто напал.

— То есть как?

— Смотрите сами и убедитесь.

Действие на экране начиналось где-то со второй половины вечеринки. Артур не обнаружил на нем себя — по всей видимости, его уже отконвоировали в каюту. Светланы тоже не видно, а вот Гека еще присутствовал. Изображение было нечетким — как видно, взгляд захмелевшей Хеллы плохо фиксировал детали: лица и предметы обстановки то и дело расплывались, из-за чего трудно разглядеть сидевших в отдалении. Звуки разговоров шли на уровне фонового шума, и разобрать что-либо оказалось невозможно. Иногда изображение тускнело и на короткое время прерывалось — по-видимому, в те моменты Хелла отключалась. Наконец, когда подобные выпадения из реальности стали учащаться, она приняла решение, что с нее хватит. Встав и помахав на прощание ручкой (Артур отметил, что в гостиной в тот момент оставалось еще пятеро — Роберт, Рудольф, Гарольд, Элизабет и кто-то еще, располагавшийся дальше всех и сбоку, разглядеть которого не представлялось возможным. Обстановка окружающего пространства раскачивалась из стороны в сторону — походка Хеллы твердостью явно не отличалась. Вот она выходит в коридор, заворачивает за угол и потихоньку приближается к своей каюте. Но как только пытается ее открыть — тень, метнувшаяся сзади из полутьмы коридора, и через мгновенье — резкий всполох контуров изображения, после чего оно исчезает совсем. По прошествии некоторого времени отдельные образы начинают проступать вновь — сплошные переплетения веток и листьев. Она уже в оранжерее, подумал про себя наш герой. А вскоре и его лицо появилось на экране — правда, столь расплывчатое, что узнать его было практически невозможно. Дальнейшее для Артура уже не представляло интереса, он и так знал, что произошло потом.