Проект "Вервольф"
Шрифт:
Выбравшись из неудобного места механика — водителя, я подхватил морячка под мышки и потащил к люку. Валдис уже выбрался наружу и по кому-то расстреливал патроны.
К тому времени, как я вытащил Алексея из танка, внутри начался серьёзный пожар. Огонь все ближе подбирался к снарядам, первые языки уже лизали бок одного из них, грозя вскоре превратить боеукладку в охренительный фейерверк.
Матрос всё ещё был без чувств. Я взвалил его на спину и потащил к ближайшему дому, следя боковым зрением за эстонцем. Тот добивал выползающий из немецкого танка экипаж. Каким-то чудом наш выстрел угодил прямо
— Отходим!.. — хрипло прокричал я, сгибаясь под тяжестью матроса. Пот градом катил по моему лицу, смешивался с кровью из многочисленных ссадин и царапин, розовыми каплями падал на шинель.
Валдис попятился за мной, продолжая огрызаться огнём. Танкисты «тигра» уже валялись в разных позах возле своей машины, теперь он бил по окнам домов, откуда по нам стреляли пехотинцы.
Со стороны ворот доносился дробный перестук пулемётов, громкие хлопки карабинов и торопливый треск «шмайсеров».
«Живы, ребята! Значит, ещё повоюем!»
Я затащил моряка в руины снесённого дома, положил на кучу битого кирпича.
— Валдис! Пригляди за ним! — крикнул я и высунулся на улицу. По стене сразу защёлкали пули, кроша кирпич и выбивая фонтанчики пыли.
Я отпрянул, прижался спиной к обоям в мелкий цветочек. По мне стреляли со второго этажа дома напротив.
Выхватив гранату из-за пояса, я скрутил колпачок, выдернул запальный шнур. Досчитав в уме до трёх, выглянул и швырнул «колотушку» в третье окно справа. Через две секунды там грохнул взрыв — и на дорогу с тяжёлым шлепком рухнуло тело.
В следующий миг я уже мчался по улице, прижимаясь к домам на противоположной стороне. Валдис отвлекал на себя внимание, стреляя по окнам. Битое стекло со звоном осыпалось на дорогу, пули цокали по стенам, откалывая куски штукатурки и разбивая деревяшки рам на острые щепки.
Поравнявшись с застывшим «тигром», я повернул направо и навскидку выстрелил по выскочившим из соседнего дома пехотинцам. Трое повалились на брусчатку, со стуком выронив автоматы из рук, четвёртый скрылся в подъезде, куда я тотчас зашвырнул гранату.
В тёмном провале с белевшим внутри гребнем лестницы сильно громыхнуло и оттуда, вслед за вылетевшим облаком пыли, неровно выкатилась немецкая каска.
С площади по — прежнему доносились звуки боя, но уже не такие интенсивные, как раньше. Мой отряд таял на глазах, скоро отвлекать внимание будет некому, а я ещё ничего не сделал!
Я планировал уничтожить ёмкости с вакциной, но, поскольку они представляли собой огромные цистерны, я мог их только взорвать. Гранаты для этого не годились, даже связка из пяти штук не могла нанести серьёзный вред. Здесь нужны магнитные мины!
Я знал, где их взять, но до склада оставалась сотня метров. Пулемётные вышки стояли по всей территории фабрики, мы уничтожили часть, оставшиеся прекрасно простреливали подступы к складу.
Осторожно выглянув из-за угла, я оценил ситуацию: на вышках — пулемётчики, в двадцати метрах от склада гусеничный «кеттенкрад», пулемёт в багажном отсеке смотрит на вход.
«Тебя-то за каким хреном здесь оставили?» — подумал я
В самом конце улицы скорострельная пушка «флаквирлинг-38». Четыре ствола нацелены на «кеттенкрад». Рядом с зениткой никого нет, видимо, расчёт погнали на защиту площади, а мотоцикл остался на случай прорыва обороны силами противника.
Держа автомат наготове, я отступил на несколько шагов назад и юркнул в узкий просвет между близко стоящими домами. За спиной грохотали выстрелы, Валдис всё ещё прикрывал меня, хоть и давно потерял из виду.
В трех шагах передо мной неожиданно распахнулась дверь, на улицу выскочил пехотинец, я сшиб его выстрелом из автомата и заскочил в дом. Там за перевёрнутым столом прятались ещё трое. Я шмальнул очередью поверх голов и прыгнул в соседнюю комнату, откуда сразу метнул гранату. Грохнул взрыв, жалобно звякнули выбитые окна, из дверного проёма выкатилось облако серой пыли. Я высунул руку с автоматом, наугад прошёлся по комнате, разнося в щепки мебель, дырявя стены и кроша остатки стёкол.
Заменив магазин, швырнул ещё одну «колотушку», дождался, когда она рванёт, выскочил в гостиную, где в воздухе плавала белая взвесь и воняло сгоревшей взрывчаткой, и дал короткую очередь. На полу присыпанные пылью и кусочками штукатурки валялись два трупа, третий, перегнувшись через стол, касался пальцами пола.
Хрустко ступая по битому стеклу и острым щепкам, поскрипывая песком и цементной пылью, я осторожно пересёк комнату, выскочил через изрешечённую дверь во внутренний двор, забежал в следующий дом. До заветной зенитки оставалось ещё четыре здания и, возможно, несколько засад.
К счастью, на пути к цели мне больше никто не попался и я, с треском ломая на бегу двери и со звоном вышибая оконные рамы, добрался до последнего дома.
Вот и нужная комната с жёлтыми в синий цветочек обоями и простой, без изысков, мебелью. Из окна хорошо видна четырёхствольная пушка болотного цвета: квадратная станина с закреплёнными на кронштейнах стульями (железные диски с перекрестьем стальных пластин вместо спинки). Два, по бокам от спаренных стволов, прикрыты угловыми пластинами кожуха, на них обычно сидят заряжающие. Третий — для стрелка — торчит за казённиками. Перед ним два металлических блина — маховики наводки — один параллельно земле, второй перпендикулярно ему. На полметра выше их прицельное устройство в виде многосекторного диска, из пола станины выпирает пара квадратных педалей для ведения огня. Магазины — гипертрофированные рожки от «калашникова» — торчат из ствольных коробок, запасные ждут своей очереди в гнёздах лафета под нижними стволами.
Я сделал несколько глубоких вдохов, собираясь с силами. Второй попытки не будет, надо всё сделать с первого раза!
Окно с треском вылетело на мостовую. Спрыгнув на землю, я бросился на место наводчика, крутанул колесо горизонтальной наводки, вдавил обе педали. Четыре ствола разом выплюнули пламя, а вместе с ним рой двадцатимиллиметровых пуль. Горячие гильзы, с грохотом ударяясь о лафет, отлетали в стороны и, подскакивая, со звоном раскатывались по улице.
Крупнокалиберные боеприпасы изрешетили гусеничный мотоцикл рваными пробоинами, мгновенно превратив «кеттенкрад» в груду бесполезного металла.